Аромат счастья сильнее в дождь полностью

Воспитательница сказала, что теперь нам следует уйти и забрать наших детей в полдень.

Жюль не сводил с меня взгляда, и в этот момент я их заметила. Я сделала вид, что ничего не происходит, но хорошо видела их, эти подступившие и непролитые слезы. Как мне захотелось схватить его в объятия, крепко прижать к сердцу, осушить слезы поцелуями и послать к черту проклятое начало учебного года, которое делало его таким несчастным. Но в таком случае получилось бы еще хуже, так что я засунула свое желание в карман вместе с остатками леденца, поцеловала сына и сказала, что очень скоро мы вернемся и ему здесь будет весело.

До его выхода из здания детского сада мы считали секунды. Ох, сколько же их прошло, этих секунд!

Мы пробовали чем-то занять себя, убить время, но оно все никак не кончалось и оставалось живым.

В полдень он наконец появился на пороге с рюкзачком за спиной и довольной улыбкой на лице.

Мы сразу же принялись его тормошить, обнимать, говорить, как мы рады его видеть, как нам его не хватало, как мы соскучились. Он кивнул и спросил, где же все-таки его машинка «Маккуин»?

Дом был приведен в порядок, бассейн накрыт брезентом, чемоданы отнесены в машину. Пляжный Домик погрузился в сон. Не успели мы отъехать, как нас уже взяла в плен ностальгия. Последний кофе под деревьями. Последний душ с видом на море. Последнее объятие Нонны на пороге. Последняя игра в прятки Жюля и Сидни. Если вы несколько недель проводите вместе, привычки создаются сами собой.

Напоследок, чтобы наше пребывание в Пляжном Домике закончилось живописными картинами, Жером предложил перед отъездом устроить пикник на отмели д’Аргуин. За штурвалом новенькой яхты, одетый как капитан Стубинг[74], он уверенно вел нас в сторону длинной песчаной косы, отделяющей мелководье Аркашонского залива от вольных океанских вод.

Проезжая мимо домиков на сваях, или, по-местному, «ходулей», мы опередили катамаран, на котором Максим недавно возил меня на прогулку. Пассажиры с бокалами в руках шумно восторгались панорамой. Спереди, на сетчатом тенте судна, я вдруг заметила знакомую фигуру. Я даже глазам своим не поверила: Максим рядом с хорошенькой блондинкой сидел в той же напряженной позе, с глазами, устремленными в никуда. Не оставалось сомнений, что его снова не вовремя застигла морская болезнь. И я невольно спросила себя, скольких же еще таких дур, как я, ему удалось провести?

Нам не единственным пришла в голову изумительная идея устроить пикник на отмели д’Аргуин, несмотря на облачную погоду: множество людей прибывало сюда на катерах, водных мотоциклах или лодках, чтобы полюбоваться редкой красотой здешних мест. Голубка по-своему оценила многолюдье:

– Замечательно. Прямо как в лаборатории на сдаче анализов в субботу утром.

С недовольной миной она разложила шезлонг и уселась лицом к дюне Пила. Рядом с ней мы расстелили большой плед, достали бутерброды, салаты, чипсы и напитки и сели, чтобы насладиться последней трапезой в семейной обстановке. Нонна устроилась возле меня на надувной подушке. Мама расположилась напротив папы. Сестра напоминала Мадонну – одна рука на животе, вторая обхватила Нумеа. Брат выглядел грустным. Милан сидел немного в сторонке, не выпуская руки Лу.

Я только собралась надкусить свой бутерброд с ветчиной, маслом и корнишоном, когда Жером взял пластмассовую вилку и постучал о стаканчик.

– Я хотел бы поблагодарить всех, что вы откликнулись на мое приглашение. Было здорово, что мы смогли принять всех вас в Пляжном Домике. Я бесконечно рад, что сумел собрать всю семью, и уверен, что каждый унесет с собой только приятные воспоминания о первом лете, проведенном вместе, и очень надеюсь, что вслед за ним будет много других. За Пляжный Домик!

Мы подняли стаканчики с апельсиновым соком и повторили хором:

– За Пляжный Домик!

– И вот теперь мы снова заживем прежней жизнью, каждый своей, – заметил брат.