– Внутреннее согласие отпустить вовсе не означает прекратить любить. В этом никакая терапия вам помочь не сможет. На это способно только время. Ваша идея отправлять ему общие воспоминания в виде писем мне кажется удачной. И то, что он поступил подобным образом, тоже очень хорошо. Я использую этот опыт с другими пациентами в подобной ситуации, непременно.
– А комиссионные?
– Теперь не подлежит сомнению, что вы окончательно выздоровели. Если серьезно, то это просто отличная идея, поскольку она позволила вам пережить очень важные моменты вашей истории и научиться противостоять им. У вас двоих оказалось абсолютно разное видение вещей. Вы, разумеется, благодаря вашему инстинкту самосохранения, оставили в памяти только самые лучшие воспоминания. В случае с вашим мужем все вышло по-другому: драма, которую вы с ним пережили, одержала верх над всем остальным.
– Интересно, продолжал бы он меня любить, если бы Амбра была…
– Об этом мы не узнаем никогда. Понимаете ли, две пары из трех расстаются после потери ребенка. Это крайне разрушительный фактор даже для наиболее привязанных друг к другу людей. Утрата ребенка – это уничтожение планов на будущее, изменение самой структуры семьи, разрушение родительской роли. В вашем случае вы оба создали для себя определенные механизмы защиты. Вы, например, развили в себе супербдительность, которая не позволила бы вам ни в чем ошибиться, а ваш муж предпочел уйти от реальности. Этапы траура, о которых я говорил, вы прошли не только с разной скоростью, но и в совершенно различной манере. Это классический случай, почти всегда так и бывает, однако он приводит к такому отчуждению, которое уже почти невозможно преодолеть, даже когда в механизмах защиты уже нет острой нужды.
– Как все это сложно! В голове у меня ураган мыслей. Некоторые постоянно вертятся где-то на заднем плане, так что порой мне кажется, я могу от них сойти с ума.
Он пристально смотрел на меня, поглаживая свои кондитерские щеки.
– Вам приходилось когда-нибудь чистить бассейн?
Ох уж этот доктор Паскье с его странными вопросами!
– Нет, а что?
– Когда бассейн грязный, то вода – мутная, непрозрачная, ой как не хочется в нее погружаться! Чтобы очистить бассейн, сначала нужно как следует отскрести дно, снять со стенок всю грязь и поднять ее наверх. Только тогда можно убрать все это с помощью насоса и уничтожить. Ну, так вот, вы – и есть бассейн.
Уж не принимает ли он наркотики?
– Все ваши травмы поднимаются на поверхность, – продолжил он. – Процесс это долгий, болезненный, но необходимый, чтобы все переварилось и ушло в нужное место. Знаете, есть нечто такое, подтверждение чему я нахожу буквально в каждом дне жизни.
Он взял паузу, словно чтобы придать больше весу дальнейшим словам:
– Если что-то заканчивается не так, как вы хотите, это вовсе не означает, что это не заканчивается хорошо.
Затем он повторил, хотя и другими словами, на этот раз медленнее:
– Если нам кажется, что все закончилось плохо, это не обязательно так и есть на самом деле.
Я кивнула, понимая, что он только что выдал мне свою самую главную мысль.
– Только вы можете решить, каким образом извлечь позитивный момент из каждого события. Это – единственное, что мы действительно можем контролировать. В течение многих месяцев вы позволяли себе действовать неверно. Но это был единственный способ понять, как стоит действовать правильно.
Глядя на его красную оправу очков, красную рубашку и красные часы, я подумала, что каждый человек хотя бы раз в жизни имеет право заполучить своего личного Деда Мороза.
