Как Норман Бейтс. Он не мог убежать от своих сложных противоречивых чувств к матери. Он унаследовал от нее ее болезнь. Он одевался в ее одежду, говорил, как она, и думал, следуя ее логике. Но мать Айзека жива. Он не только был ее наследником, но и выполнял ее приказы. Шепот в ухе невозможно игнорировать.
Он сделал это из-за нее.
«Мадам Роша» были не только наживкой, но и криком Айзека о помощи. А еще признанием.
Иви посмотрела на два брелка с китами, свисавшие со связки ее ключей. Прежде чем прибыла полиция, она перевесила ключ, который Айзек оставил на земле, на свою связку, поэтому, даже когда ее арестовали и обыскали с головы до ног, связка никуда не пропала – ей ее вернули. Видимо, полицейские не сочли ключи уликой.
Иви поглядела на грязные хвостовые плавники и поняла, что должна сделать дальше. Со связкой в руках она встала с кровати. И взялась за телефон.
<p>20</p>У нас нет никого, кроме друг друга.
За все эти годы я ни разу этого не сказал. Я думал, что мы оба это знаем, что это наша общая тайна. С момента рождения мы были единым целым, и я считал, что мы оба понимаем, как нам выжить, потому что само наше зачатие было чудом. Нам обоим надо было стараться.
Но, кажется, ты забыл об этом, когда решил прыгнуть.
Айвэн, я так тоскую по тебе! Тоскую и ненавижу тебя.
Хотел бы я, чтобы ты видел, что сделал с ней. Видел, как она сидит в своем инвалидном кресле, разрываясь между пыткой и облегчением. Как заставляет меня приводить их в студию, пить чай и болтать с ними, учить их. А когда узнает их достаточно и проникается к ним любовью, приказывает мне избавиться от них. Круг замыкается.
«Людям, которым настолько больно, не стоит жить», – говорит она.
Верю ли я в это? Ты был прав, мы никогда не могли сопротивляться ей, с самого детства. Все свои решения мы принимали лишь для того, чтобы ей угодить. Почему мы стали такими?
Она так и не простила тебя. Была так жалка и безумна, что хотела убить их всех – только потому, что скучала по тебе.
Брат, я познакомился с парнем.
Туристы на пляже смотрели на нас как на сумасшедших: так громко мы смеялись и вскрикивали, когда ныряли в воду, которая была куда холодней, чем мы думали. Впервые я зашел в море, и его запах оказался совсем не таким, как с берега.
«Приятно пахнет», – сказал я ему, пытаясь понять, что именно ощущаю. Аромат лилий? Он сказал, что у его сестры тонкое обоняние, гораздо лучше, чем у меня. Я был заинтригован. Захотел познакомиться с ней.
Я не был уверен, стоит ли дарить ему такой подарок, а потом подумал: «Почему нет?»
«С Рождеством», – сказал я. Он был удивлен, много улыбался, потом сказал, что ему нравится.
Не знаю, почему я такой. Я говорю себе расслабиться, но становлюсь все более тревожным. Это глубинная тревога, грусть посреди веселья. Что, если я его отпугну? Когда он узнает, каков я на самом деле?
Не надо было давать ему адрес студии. В день, когда он пришел, его встретила мать. О, этот ее взгляд, когда она увидела его… нет, ни за что на свете.
