Она лежала на каталке, в скорой, в больнице. Была как в тумане – и мечтала лишь проспать остаток жизни, особенно когда полицейские попытались ее допросить. Они были готовы превратить палату в следственный изолятор – или камеру пыток.
– Эй! То, что она в сознании, не означает, что ей лучше. Оставьте ее в покое! – рявкнула молодая медсестра. – Ей нельзя говорить. Проваливайте отсюда! Вон!
Морщась, Иви посмотрела вслед уходящим людям в форме. Кто-то – возможно, та же медсестра – дал ей таблетку. Иви была благодарна за возможность уснуть – на целых шесть часов. Она чувствовала себя марионеткой на веревочках, которые врачи пришили ей обратно, потыкав в нее скальпелями и иголками. И дремала до тех пор, пока не явился инспектор Ляо. Он с грохотом подтащил к ее кровати металлический стул; звук ударил прямо в барабанные перепонки. Инспектор сел.
– Прошу прощения. – Он неискренне улыбнулся еще одной недовольной медсестре.
От шума Иви проснулась. Она поморщилась, поморгала, пошевелила головой. Инспектор Ляо и ее поприветствовал улыбкой. Она зажмурила глаза.
Он никуда не торопился. Сидел рядом, улыбаясь и наблюдая за ней. Новичок Чэнь – простите, детектив Чэнь – тоже был там. Он щелкнул шариковой ручкой, пролистал бумаги в папке, похрустел суставами пальцев. Ему хотелось что-то сказать, но, как младший напарник, он не должен был начинать первым. Поэтому так и сидел, раскачиваясь взад-вперед, поглядывая на часы и косясь на своего невозмутимого начальника. Долгое время все молчали. Иви ждала, не открывая глаз.
Она представляла себе Ляо, каким запомнила с прошлого раза: с пристальным взглядом, крепко сложенный, средних лет, хитрый. С лицом Чэн Чуньчиня?
– Он мертв? – холодно спросила Иви хриплым тихим шепотом. Голос показался ей чужим.
– Не слишком больно разговаривать? – Ляо отложил в сторону планшет с документами, который держал в руках, притворяясь удивленным.
– Он мертв? – Она проигнорировала его.
– Черепно-мозговая травма, внутричерепное кровотечение, – ответил инспектор. – Он в коме.
Иви что-то пробормотала.
– Что? – переспросил он.
– Жаль, – повторила она чуть громче. – Он не заслуживает жить.
– Вы должны помнить, – заговорил инспектор Ляо, – что все, что вы скажете, может быть использовано против вас.
– Вы уже сотый коп, который мне об этом напоминает.
– Значит, будьте осторожнее.
Иви не ответила, просто сделала вдох, и воздух обжег ей горло. Каждый вдох был для нее как новое рождение – рискованное и болезненное.
– Про себя вы не спросите?
– Думаю, со мной всё в порядке.
– Врачи ввели вам сильные обезболивающие. И поставили на место язык.
Язык? Иви почувствовала, как при этих словах слюна прилила к ее органу речи. С ним все было нормально. Может, он имел в виду челюсть?
– Выглядите не очень. – Инспектор Ляо повозился на стуле, устраиваясь удобнее.
– Аллилуйя! – насмешливо прошептала она.
– Когда действие анестетика пройдет, вам будет больно шевелить челюстями. – Он пальцем указал на свою щеку. – Я думал, вы вообще не откроете рот еще несколько дней.
– В таком случае, мне лучше молчать.
– Вы это сделали из-за вашего брата?
– Я уже сказала все, что хотела сказать.
– Вам придется прийти в участок и дать показания, вы это знаете?
– Сначала я хотела бы поспать.
– Вы и так долго спали.
– Недостаточно долго.
– Вы должны явиться.
– Это не на вас напали.
– Но и не я напал.
Иви не ответила.
– Вне зависимости от того, что покажет наше расследование, вы виновны в незаконном вторжении и жестоком нападении.
По его деловитому тону можно было подумать, что инспектор собирается и дальше действовать исключительно по процедуре, но его отношение как будто бы… смягчилось. Он уже не был таким резким, настойчивым и агрессивным, как раньше.
«Боже…»
Возможно, они что-то выяснили за прошедшую неделю, не ставя ее в известность. Инспектор Ляо, кажется, переменился по отношению к ней.
– Это была месть, а не самооборона, – сказал он. – И это нехорошо для вас.
– Мне холодно, – сказала Иви, открывая глаза и глядя на него. – Я мерзну. – На этот раз с четкой артикуляцией.
Инспектор Ляо мигнул детективу Чэню, который неохотно поднялся со стула.
– У вас есть что-нибудь поесть?
– У вас скоро будет осмотр. – Он глянула на часы. – Если быть точным, через два часа.
– Умираю с голоду.
– Это лучше, чем от побоев.
– Но он жив.
– В коме, из которой может и не выйти.
– Для него и это роскошь.
– Сделаю вид, что ничего не слышал.
– Я получу обратно свою сумку и нож?
– Сумку да, но не нож.
– Я все еще подозреваемая?
– Подозрения с вас не сняты.
– Ну конечно…
Вернулся детектив Чэнь с одеялом, которое бросил ей в ногах кровати. Иви не пошевелилась, только поглядела на него. Инспектор Ляо посмотрел на нее, и она беспомощно подняла вверх забинтованные руки. Чэнь перевел взгляд на Ляо и понял, что тот тоже смотрит на него.
– Вот черт, – проворчал Чэнь. Он подошел и кое-как развернул одеяло, накрыв Иви.
– Он сказал, что не трогал Ханса, – прошептала она. К шепоту примешивались хрипы. – Не знаю, верить ему или нет.
– Это дело полиции, – резко бросил Чэнь, скрещивая руки на груди.
