Ничего я тогда не знала. в" Второй подарок был одновременно меньше и больше – Этого последнего остановленного мгновения. Это был продетой диск. Оливия, наверно, часами заполняла его на своем любимом компьютере. И это не музыка, которую я бы просто с удовольствием слушала. Оливия ни за что не подарила бы мне что-нибудь такое обыкновенное.
– Я должна это смотреть? – Я закрыла глаза. Однако я решилась, предварительно палив водки в стакан. Луна сидела рядом. Экран телевизора счал светлым, ярким, и на нем неожиданно появилась Оливия. Она гладила кошку, проводя прекрасно наманикюренными пальцами по вискам, за ушами и по кошачьему лбу в ожидании, пока заработает запись. Она с опозданием поняла, что запись уже ведется. Я рассмеялась, увидев выражение ее лица: удивление, радость и раздражение в одно и то же время, но вместо того чтобы перемотать и начать сначала, она просто пожала плечами по своему обыкновению и оставила все как есть.
– Привет, сестренка! Убери с лица мрачное выражение. Это замечательная мысль, и мне не терпится, чтобы ты побыстрей увидела, как я все здорово придумала. Я настоящая звезда! – Она рассмеялась, отхлебнула мартини из широкого бокала, и я повторила это движение со своим напитком. – Я решила, что отныне мы будем так делать каждый год. Так мы отпразднуем прошедший год и будем поджидать следующий. Для себя я так делаю уже несколько лет, что-то вроде видеодневника, и это замечательный способ отмечать, где ты и кто ты, правда?
Она наклонила голову, словно ждала ответа. Потом, погрозив пальцем в камеру, сказала:
– Нет, это не означает, что ты должна записать такой диск для меня. Я и так знаю, что ты не будешь. Я сделаю это за нас обеих, а лет через пятьдесят мы устроим ночевку вместе и все просмотрим! Как тебе это?
– Так же забавно, как дыра в зубе, – . заявила я, но несерьезно. На самом деле идея была великолепная.
– О, заткнись. – Оливия улыбнулась, в глазах ее было понимающее выражение. Я улыбнулась ей в ответ, и на мгновение мне показалось, что между нами действительно есть связь: она видит меня и отвечает в реальном времени. Я открыла рот, чтобы произнести что-нибудь, что угодно, лишь бы продлить это мгновение. Но оно уже миновало.
– А теперь, без дальнейших предисловий, вот… – Она довольно неудачно изобразила барабанную дробь, заслужив только ворчание Луны. – Первая четверть столетия нашей жизни.
Это действительно был своеобразный видеодневник. На самом деле …… просто фото, слайды под музыку, начиная с моего младенчества и на всем протяжении двадцати пяти лег. Они казались трогательными, потому что их отбирала Оливия, и я почувствовала, что история меня захватывает. История моей жизни. Коллаж из картинок, приготовленный для празднования.
И я поняла, что имела в виду Шер. На одном фото – одно мгновение – мы с Беном хохочем, я прислонилась к дубу в парке Лоренци, тени игриво бегают по нашим юным лицам, и Бен обнимает меня за талию. А в следующее мгновение часы, о которых она говорила, остановились. Я, одна. Пустая оболочка, улыбающаяся, потому что так полагается, смотрящая прямо в объектив. Я даже не помнила, когда был сделан этот снимок.
– Боже! – выдохнула я.
Но вот Оливия снова на экране. Освещение в комнате другое, значит, прошло какое-то время, и Луны рядом с нею нет. Оливия наклонилась вперед, взгляд у нее внимательный, пристальный. На этот раз она точно поймала момент, когда зажегся красный огонек и началась запись. Передо мной были ее глаза.
– Ты, конечно, все это ненавидишь, но потерпи еще минутку, потому что… – Она посмотрела в сторону, как будто выглядывала в окно, потом снова на меня. – Я просто чувствую, что должна сказать тебе это. Как будто завтра почему-то будет слишком поздно, а я не хочу испытывать сожаления.
У меня перехватило дыхание. «Боже, – подумала я, – и все ее считали из нас более глупой?»
– Знай, что я очень тебя люблю.
– Не надо, – попросила с опозданием, опускаясь на колени перед телевизором. Я смотрела на ее лицо на экране. – Такая, как ты есть, ты лучше всех.
– Тем не менее, – продолжала она, не замечая моих слез, – у нас у всех есть свои таланты. И мой – в том, чтобы соединять нас. Тебя и меня: Я знаю, ты многому не доверяешь в жизни: и людям, и предметам, но мне можешь верить. G днем рождения, сестра.
Она рассмеялась со слезами на глазах и послала мне воздушный поцелуй.
Экран потемнел, я опустила голову на руки и задрожала. Из горла у меня вырвался звук, похожий на крик маленького животного. Он перешел в пронзительный вопль, как будто железом по стеклу. Я вздрогнула от прикосновения шерсти к ногам и, опустив глаза, увидела, что Луна смотрит на меня, задрав хвост; всем своим гибким светлым телом она прижималась ко мне.
