— Значит, ты не можешь определить запах, скажем… — Я осмотрелась, словно в поисках цели. И нашла ее в Грете. — … ее?
Хантер переводил взгляд с Греты на меня. У Майкаха отвисла челюсть.
— Я могу.
— Я тоже. — Ванесса нахмурилась. — Я чувствую и запах Грегора.
— Это нелепо! — выпалила Грета.
— Майкаха тоже, — кивнул Грегор. — И Уоррена. Пришла моя очередь довольно улыбнуться.
— Запахи привязаны к эмоциям. Когда Грета с помощью гипноза обнаруживает что-то глубоко личное, она помечает его. И когда вы испытываете эту эмоцию, выделяете феромоны, которые привлекают агентов Тени.
Но, помечая вас, она берет флакон с вашей сущностью и вводит себе, так что ее подлинный запах становится для вас всех неощутим.
— Потеря обоняния, — услышала я шепот Феликса.
— Она привязывает вас к себе, как Майках соединил Уоррена и меня. Именно это она пыталась проделать со мной, когда я проснулась в ее кабинете. — Я увидела силуэт в конце коридора и подозвала Гену. — Конечно, вы не должны верить мне на слово.
Все повернулись, ощутив это движении; псе, кроме Греты, которая продолжала жестко смотреть на меня.
— Есть причина, по которой она держит попугайчиков в своей комнате и в кабинете… — На этот раз и Грета повернулась. — И это не любовь.[56]
Все следили, как медленно идет Рена, и слышали учащенное дыхание Греты. И по мере приближения Рены я чувствовала растущее любопытство остальных.
Она держала котенка. Черно-белый, с клочковатой шерстью, он мирно спал и ровно дышал, лежа на ладони. На изуродованном лице Рены застыла легкая улыбка; Рена добралась до Греты и протянула ей спящего котенка.
Мгновение ничего не происходило. И вдруг тело котенка напряглось, глаза раскрылись, мигнули раз и остановились на Грете. Спина котенка изогнулась, каждый волосок встал дыбом, затем он зашипел и, выставив когти, яростно кинулся на Грету.
Грета ударила Рену по руке, отбросив котенка.
Хантер прыгнул и подхватил котенка, не дав ему упасть на бетон. Грета побежала в свой кабинет. Грегор подставил ей подножку, и она растянулась, как чучело без позвоночника.
— Птицы были предлогом, чтобы не допускать кошек, — сказала я, когда крики в коридоре стихли. — Не кабинет и комната — единственные места, где она не может полностью скрыть свой запах.
Грета покатилась по полу. Глаза ее были широко раскрыты, нов них был не страх, а безумие, они жгли меня неутолимой ненавистью. Отвратительный темный цвет, подобный дыму, окутал ее тело. Она переводила взгляд с одного на другого, как будто видела в первый раз.
— Ваш драгоценный руководитель к завтрашнему утру будет мертв.
— Надо бы послать тебя по проходу, — заметил Феликс. — Ты заслуживаешь быть сожженной заживо.
Грета плюнула в его сторону, не стараясь больше скрывать свою теневую сторону. От нее пахло червями и гнилыми яйцами, запах разложения буквально истекал из ее пор.
Ванесса подошла к ней, от отвращения сморщив нос, глаза ее горели яростью.
— Может, просто оставить се с кошками. Ее и ее маленьких попугайчиков.
— Я растила твоего отца. — Рена покачала головой. — Он был бы очень разочарован.
— Он к этому привык, — возразила Грета, но никто ее не пожалел.
— Но у нас нет возможности… — Резкая боль взорвалась у меня в груди, и я согнулась: ноги меня не держали. Упала на пол, раскрыв рот в беззвучном крике; Хантер попытался поднять меня, но я сопротивлялась. Мне нужно было ощутить под собой землю, ухватиться за нее. — Уоррена снова пытают.
Грета ухмыльнулась.
— Тульпа понял, что вы меня разоблачили. Теперь его убьют… и все из-за нее!
Она указала на меня.
Уоррен кричал у меня в голове, боль терзала нас обоих, но ничего не исходило из моего рта. Потом тошнотворная спираль ввинчивалась все глубже и глубже внутрь меня, и я знала, что Уоррен, где бы он ни был, потерял сознание. Но это не остановило Аякса. Он рассмеялся, и этот смех отозвался в моем сознании. Подошва сапога саданула меня по почкам, меня вырвало, и Грета присоединилась к его смеху, когда моя челюсть треснула от последнего удара, хотя на самом деле меня никто не тронул. Я обрадовалась тому, что Уоррен без сознания, но содрогнулась от мысли, что он очнется.
Остальные пытались придумать, как миновать Тени на выходе из Неонового кладбища.
— Даже если вы разберетесь, как скрывать ваши метки, — издевательски прервала их Грета, — вы не сможете это сделать быстро. Они совсем свежие, Хантер был последним…
— Сука, — произнес он.
–.. и тогда будет уже поздно спасать Уоррена. — Она оскалила зубы, и трудно было понять, как можно было считать ее лицо добрым. — Вы не доберетесь до него вовремя.
Это было последнее, что я услышала. Вопросы и споры продолжали звучать в коридоре, а голову мою заполнили смех и стоны. Я отключила их все, но наконец ощутила негромкий, но настойчивый стук. Раскрыв один глаз, я увидела Геклу. Она снова смотрела на меня с топ стороны окна. Но на этот раз я поняла. Она показывала не на меня. На стекло.
— Ты проиграла, Стрелец! — надрывалась Грета, лежа на полу. — Они уже победили!
