— Лола, — ответил он так же негромко.
У меня было ощущение, что он редко говорил о ней.
— А, так вот кто такая Лола. — По какой-то причине я решила, что Лола, о которой он упомянул в зале для тренировок, — та, о которой никто не знал, — была его возлюбленной.
— А твою?.
Я взглянула на него. Утреннее солнце, светящее в спину, превратило его волосы в светлый ореол, и Хантер выглядел почти святым.
— У меня нет дочери.
— Есть.
Я покачала головой.
— Нет. Я…
Он прервал мои возражения одной короткой фразой:
— У нас наследственность передается по женской линии. Кровь отхлынула от ног, у меня вырвался вздох.
— О черт!
У меня родилась девочка. Сейчас она в своем первом жизненном цикле,
— Черт, — повторила я.
— Не волнуйся об этом. Мы выясним…
В панике я покачала головой, сильней и сильней.
— Никто не может узнать. Никто не знает! И ты тоже…
— Ш-ш-ш. — Хантер положил руку мне на плечо, и я замолчала. — Я сказал: мы выясним…
Я кивнула, глядя себе под ноги. Он прав. Есть еще время. Я решу, что делать, — Хантер мне поможет, — и найду возможность сохранить тайну. Я оглянулась на него, снова кивнула, и когда он улыбнулся мне в ответ, я как будто увидела его впервые. Из узла волос выбилась тонкая прядь, и я немного погодя протянула руку и поправила ее. Я не забыла мягкость его губ, как они поддавались моим губам; прониклась воспоминаниями — частью этого яростного, сложного человека. Воспоминаниями, которые теперь стали и моими.
— Еще раз спасибо. — Он накрыл мою руку своей.
— Не стоит.
— И больше так не делай.
— А нельзя ли вернуться к части «спасибо»?
Мы оба улыбнулись, смирившись с тем, что делает жизнь. Мы походили на кошек, купающихся в утреннем свете, наслаждаясь свежестью дня, проверяя состояние тела и конечностей; каждый из нас искренне удивлялся тому, что еще жив, и от этого кружилась голова.
В таком состоянии нас нашел Бен Трейна. Потягивающихся, улыбающихся, счастливых. Я мгновенно протрезвела, увидев его.
— Что ты здесь делаешь?
— А где твое «здравствуй»? — поинтересовался Бен. Выглядел он лучше, чем когда я встретила его в прошлый раз. По-прежнему очень худой, но теперь не в отчаянии, и глаза не дикие. Я попыталась прочесть его ауру, но слишком устала от того, что испытала в Прогоне, и видела только Бена.
— Здравствуй, — сказала я. — Что ты здесь делаешь?
Голос мой прозвучал слишком резко, вопрос неуместный, но Бен, на мой вкус, находился слишком близко к «Валгалле» и ее все еще свежим ужасам. И определенно слишком близко ко мне. Я попыталась подавить эмоции, изменить выражение лица, прежде чем что-нибудь просочится.
— Вы, должно быть, Бен? — Хантер бросил на меня проницательный взгляд.
— Верно, — промолвил он чуть погодя. — Трейна.
— Хантер. Лоренцо.
Они обменялись вежливым рукопожатием. Хантер глубоко вдохнул. Я предупреждающе кашлянула, что его только позабавило.
— Отвечая на твой вопрос, — произнес Бен, снопа поворачиваясь ко мне. — Я слышал сообщения о странных происшествиях здесь сегодня утром, какой-то взрыв и ни ч го-то подобное. И решил полюбопытствовать.
— Значит, снова в полиции?
Он отрицательно качнул головой — один резкий рывок.
— Один из парней мне позвонил. Он в курсе, что я уже несколько месяцев… интересуюсь этим местом.
Значит, он по-прежнему расследует мою смерть. Ищет ответа, хотя не может даже правильно задать вопросы. Я не знала, быть ли встревоженной или благодарной.
— Во всяком случае не хочу вас задерживать, ребята. Вы, очевидно, всю ночь не спали. Были на концерте или еще где-нибудь?
— Еще где-нибудь, — улыбнулся Хантер.
Бен с отсутствующим видом кивнул и наклонился, чтобы вежливо поцеловать меня в щеку.
— Оливия.
В воздухе затрещало, между нами проскочила искра. Я покачала головой.
— Фью! Слишком много статического электричества. Должно быть, действительно где-то здесь произошел взрыв.
— Да. — Бен схватился за лицо и попятился, нахмурившись. — Ну, пока.
Я прикусила губу, глядя ему вслед.
— Статическое электричество? — осведомился немного погодя Хантер. Я улыбнулась, чего он и добивался. — Скорее химия, я бы сказал.
— Просто порожденная прикосновением ностальгия. — Я отвернулась. — Майках объяснил мне это. С запахом Бена связаны приятные воспоминания, и моя лимфатическая система реагирует на них. Вот и все.
— У-гм.
— Это так. — Я посмотрел ему в глаза. — Химию Бен Трейна ощущал только с моей сестрой. С Джоанной.
Хантер отвел взгляд, его лицо оставалось непроницаемым.
— Что ж. Она, должно быть, тоже была настоящей женщиной.
Я кивком приняла этот комплимент и его молчаливое согласие хранить мою тайну.
— Да, была.
Мы снова двинулись, и Хантер удивил меня, обняв за плечи и прижав к себе.
— Идем, Оливия Арчер. Похоже, мы проживем еще день, борясь с преступностью.
— У-у-уп!
