— Зачем вам это знать? — наконец спросил он.
— Ну, — сказала я, ошеломленная холодностью его голоса, — вы просто мне не ответили.
Голос сбоку от меня уточнил:
— Он хочет знать, зачем тебе информация о супергероях.
Я увидела лысого молодого человека, уставившегося на меня с таким же холодным выражением лица. У него был двойник — у того на футболке было написано «Я его двойник», и стрелка указывала в направлении первого парня. Этот двойник повторил и позу, вплоть до костлявых рук, сложенных на груди. «Так уж положено двойникам», — подумала я.
Глядя на двойников, я обратилась к мужчине:
— Поправьте меня, если я ошибаюсь, но ведь это магазин? Я покупаю, вы продаете. Я спрашиваю, вы отвечаете, Покупатель всегда прав… вам все это знакомо?
Мертвая тишина.
Пришлось набросить на плечи мантию «ответственного взрослого». Я приняла командную позу — как полагается при встрече с инквизицией, не достигшей половой зрелости, — и сложила руки на груди. Когда все наконец посмотрели мне в лицо, я откашлялась,
— Если действительно хотите знать, я пишу доклад. Вы когда-нибудь слышали о колледжах, парни? Если собираешься туда поступать, нужно закончить слишком много классов, а не болтаться здесь с Мальчиком-волком…
— Нет! — донеслось до меня из глубины магазина. Я уловила краем глаза голову, вынырнувшую из-за раскрытого комикса. Даже если бы на этом единственном слоге голос не дал петуха, зрелище все равно было не очень впечатляющее.
— Что нет? Не слышали о колледжах? — любезно осведомилась я.
— Нет, мы вам не расскажем о супергероях, — заявил человек за прилавком. Он явно здесь лидер.
— Как ваше имя, сэр?
— Зейн.
— Что ж, Зейн, я бы хотела поговорить с менеджером.
— Я менеджер.
Волчонок рядом со мной хихикнул.
— Тогда с владельцем.
— Я и владелец.
— Тогда продайте мне комикс.
— Нет.
Я пребывала в замешательстве. Потом, решив, что не зря же мне дано это тело, наклонилась через прилавок и многозначительно спросила еще раз. «Оливия, — подумала я, — не проделала бы этого лучше».
— Нет, — повторил он.
Если бы я была в собственной шкуре, я схватила бы его за грязные волосы и так ударила о стекло прилавка, что оно стало бы постоянной частью его лица. Но я теперь Оливия, а Оливия так никогда не поступит. К тому же мне не нравилась мысль о Волчонке, Труляля и Траляля, о том, кто пискнул из глубины магазина, и о тех, кто там еще мог таиться за стеллажами. Я вздохнула, распрямилась и решила воззвать к разуму.
К разуму взрослого, читающего комиксы.
— Но почему нет?
— Потому что ваш ограниченный ум только и может думать, что о земле! — закричал тот, из глубины, вставая со своего стула. Он покраснел и, не замечая этого, комкал в кулаке книгу. — Здесь целая вселенная, которая вам недоступна! Целый мир, в котором нет места таким, как вы!
— Себастьян!
Мальчишка упал снова на стул и закрыл лицо скомканным комиксом. Руки его дрожали.
— Он что-то принял?
Мне ответил целый хор, но мне показалось, что атмосфера становится более враждебной. Я глубоко вдохнула, представляя, как воздух проходит через все тело, через грудь, через каждую клеточку в пальцах ног. Я ощущала запах деодоранта, гормонов, запах готовности к схватке, но у меня нет оружия, а здесь нет агентов Тени и нет супергероев… если не считать Волчонка с его пластиковыми когтями.
— Себастьян слишком раним, — без необходимости пояснил Зейн. — Мы все чувствительны, когда такие, как вы, приходят разнюхивать.
«Может, он имеет в виду тех, кто после еды чистит зубы?» — подумала я, уловив запах чего-то растительного, исходящий от его зубов.
— Такие, как я?
— Такие, которые хотят изучать нас, как микробов под микроскопом…
— Скажи ей, Зейн!
— Которые считают нас социологическим микрокосмом, доступным для вскрытия и анализа, чтобы потом получить пятерку в каком-нибудь классе для умственно отсталых, рассказывая о мифологии современного общества. Мы отвергаем ваше определение добра и зла, хорошего и плохого, отвергаем ваше представление о норме. Отвергаем вас! — закончил он, ударив пухлым кулаком по прилавку под гул одобрительных выкриков.
Я подозрительно осмотрелась. Реалити-шоу возможны сегодня в самых необычных местах.
— А теперь убирайтесь отсюда, — произнес он, тяжело дыша, — прежде чем Себастьян по-настоящему расстроится.
Я оглянулась на дрожащий комок нервов у себя за спиной.
— Хорошо. Есть ведь и другие магазины комиксов. — Я на это надеюсь. — Кто-нибудь серьезно отнесется к моей просьбе.
— В таком наряде — ни за что!
Я уже собралась уходить под насмешливые взгляды полудюжины подростков, но остановилась.
Супергерои должны терпеть такое дерьмо от смертных?
Если я не справлюсь со сворой любителей видеоприставок, то как я смогу очистить долину от двенадцати убийственных агентов Тени? Не говоря уже об их главаре, кого вообразили существующим?
Снова повернувшись к Зейну, я прижала ладони к стеклу прилавка — просто потому, что это ему не понравится, — и приблизила к нему лицу. Победные крики стихли, воцарилась настороженная, придавленная тишина.
