— Как обычно, — последовал ответ. — Дым, зеркала, все эти штуки Тени.
Добрый продолжал наблюдать за мной. Я хотела попросить его прекратить, но сейчас у него единственное в машине дружелюбное лицо. Я постаралась не выглядеть угрожающей. Он протянул руку через спинку сиденья.
— Феликс.
— Начинается, — хмыкнул второй. Феликс улыбнулся.
— Значит, ты новый Стрелец. После твоей матери у нас в Зодиаке Стрельца не было.
Я подала ему.
— Джо…
— Ее зовут Оливия, — прервал Уоррен, и я вспыхнула, почувствовав на себе его взгляд, опустила руку на колени и отвернулась от них обоих. Второй на переднем сиденье пробормотал что-то такое, что я не разобрала, но уверена, это была не похвала.
— Заткнись, проронил водитель, и все замолчали.
В том, как такси пробиралось между машинами, объезжая вокруг, а в одном случае и преграды, чувствовалась срочность и напряженность, и огни за ветровым стеклом как будто делили город на две части.
— Успеем?
— Успеем, но кому-то придется вести машину.
— Ты остаешься на этой стороне, Грегор? — осведомился Феликс. Остальные тоже казались удивленными.
— Только до рассвета. Кто-то должен наблюдать за городом. К тому же с ней, — указал он кивком на меня, — до утра ничего интересного не произойдет.
— Это будет приятной переменой, — заметила я, ни к кому не обращаясь, и Уоррен наконец улыбнулся.
— Осторожней, Грегор. Мы не знаем, раскрыли ли они тебя.
— Думаю, если бы раскрыли, уже добрались бы до меня. Я ведь не самый сильный из звездных знаков. — Грегор поднял правую руку и показал мне. Она заканчивалась у локтя. -
Однако сегодня я нашел счастливый пении, и со мной моя лапка кролика. Все будет в порядке. Уоррен повернулся ко мне.
— Как я сообщил тебе по телефону, переход возможет! только точно в тот момент, когда свет и тьма поровну распределены в воздухе. Стоит запомнить, если дело происходит в середине ночи и тебя преследуют, нужно суметь выжить в течение шесть часов, прежде чем появится возможность скрыться в убежище.
— Она даже этого не знает, — заворчал человек на переднем сиденье и скрестил руки.
Я наклонилась вперед, чувствуя, как во мне снова возникает гнев. До сих пор как супергерой я была полной неудачницей, да и в моих человеческих качествах можно усомниться, но у меня есть гордость.
— Послушайте, мистер. Мне неизвестно, кто вы и что вы имеете против меня, но я не видела ни вас, ни ваших боящихся криптонита приятелей до того, как перед моей машиной не возник Уоррен.
— Точнее, ты его переехала… Феликс повернулся к Грегору.
— Я не боюсь криптонита. А ты?
— Так что давайте кое-что выясним. Я не просила этого. И была бы гораздо счастливей, если бы никогда не слышала о метаморфозах, переходах и прочей сверхъестественной ерунде, но я здесь. Так что смиритесь с этим. И мне, по-видимому, тоже придется смириться.
Тот, что впереди, обернулся и смотрел на меня прищуренными глазами. Было что-то неуловимое в текстуре его гнева — необычное и знакомое в одно и то же время. Мне казалось, что я должна узнать его или по меньшей мере один из его компонентов, но не получалось.
Последовало долгое молчание. Наконец Грегор съехал на обочину, переключил рычаг коробки передач в нейтральное положение и повернулся ко мне лицом.
— Оливия, это Чандра. Она один из наших лучших специалистов-химиков. Это она приготовила твой новый запах.
Она?!
Я почувствовала, как гнев оставляет мое тело, а кровь отливает от лица, Я мысленно хлопнула себя по голове: знакомая черта в генетической окраске Чандры — это ее пол. Женский.
Да, поистине один из черных дней.
— Я поведу.
Чандра распахнула дверь.
— Ну, так говорить не стоило, — произнес Уоррен, пока Чандра обходила машину.
— Чандра терпеть не может, когда ее принимают за мужчину, — объяснил Грегор, открывая дверь со стороны водителя, но в глазах его был смех. И я поняла, что не первая допустила такую оплошность. К несчастью, я также знаю женщин. Они редко такое прощают. А Чандра не кажется вообще способной на прощение.
— Не ждите меня, ребята, — сказал Грегор, выходя из машины.
— Потони, если задержишься, — попросил его Уоррен.
— Хорошо.
Чандра захлопнула дверь и тронула машину.
— Черт побери, — услышала я шепот Феликса.
— Ты пристегнулась? — спросил Уоррен.
Машина развернулась, шины завизжали, заскрипели, прежде чем нашли опору на гравии, и машина рванулась. Меня вдавило в спинку; я смотрела вперед, но в зеркале заднего обзора видела, как быстро уменьшается фигура Грегора. Однако сплошная бетонная стена высотой в двенадцать футов перед нами казалась более важным обстоятельством.
— Женщины водители… — устало начал Уоррен. «Может, машина умеет летать, — подумала я, видя, как неуклонно приближается стена. — Или стена разойдется или исчезнет, словно ее и не было». Но тут Уоррен рядом со мной весь подобрался, и я поняла, что стена никуда не денется.
