— Он имеет в виду, что мы выполним самое трудное задание, — пояснила Ванесса, улыбнулась, и вся усредненность в ней исчезла. Улыбка у нее широкая, яркая и заразительная… вернее, была бы, если бы проникла и в ее глаза. А так она лишь чуть сощурилась, словно огонь сверкнул сквозь задернутый занавес и снова погас. Уоррен как будто ничего не заметил, но я, знающая о таких вещах, подумала о том, какие горести прошлого мешают ей по-настоящему улыбаться. Ванесса повернулась к Уоррену.
— Кстати, об огне. Я слышала о пожаре в одном федеральном здании в пятницу. Две Тени, пять заложников. Ты что, выкурил их?
Он кивнул.
— И пел «Мой маленький огонек» изо всех сил.[52]
— Тогда бы они удрали по своей воле. Я не знала, что ты религиозен.
— Союз южных баптистов, — сказал Уоррен.[53]
— Брат мой! — воскликнула она, и они хлопнули друг друга по ладошам. Ванесса улыбнулась мне. — Наш Уоррен в своем стиле.
— Другой барабанщик и все такое, — откликнулась я. — Да, я заметила.
— Значит, увидимся в саду? Уоррен согласился:
— Мы там будем вскоре.
— Приятно было познакомиться, Оливия.
— Мне тоже, — ответила я и посмотрела, как за ней закрылись двери лифта. — Она кажется хорошей.
— Ванесса — один из самых опасных агентов. Она хороша, как спящая кобра. Хороша, как затишье перед бурей. Хороша, как ты.
— Я могу быть очень хорошей, если захочу, — заметила я, входя за ним в полутемное фойе, очень большое, похожее на театральный зал, в котором сцена находится в центре.
— Сообщи, когда у тебя возникнет такое желание. Я запишу время и место.
— Ха-ха!
— Теперь. Для сохранения равновесия в каждом городе должны быть все знаки, полный Зодиак. — Он встал лицом к кругу в центре помещения. На самом деле это был скорее восьмиугольник, и в том месте, где стоял Уоррен, была большая звезда, указывавшая на стены, покрытые стальными панелями. На некоторых панелях были изображены знаки, в которых даже я, с моими отрывочными знаниями в астрологии, узнала знаки Зодиака. — Не стану лгать. В прошлом году наши ряды поредели. Либо враг становится сильнее, либо мы слабеем. В любом случае нам не хватает пяти знаков, и это уже с учетом твоего появления как Стрельца.
— А сколько знаков на стороне Тени? Он прикусил губу, и я ощутила тревогу.
— Все двенадцать.
— Но Батч мертв.
Он покачал головой, глаза его потемнели.
— Сейчас его уже заменили. Кто это, мы не знаем: он еще никак себя не проявил, и хотя вначале новые Тени не так сильны, их новички учатся быстро.
Голос его эхом отражался от стен просторного помещения. Уоррен подошел к одной из панелей. Я обратила внимание на куполообразный потолок, в центре которого, как звезда, горела единственная точка. Что-то в этом было.
— Вот, — заявил Уоррен. — Это твой.
Я опустила взгляд и посмотрела туда, куда он указывал. На стене был изображен кентавр, и человеческая половина этого мифологического существа была подозрительно женственная.
— Давай. Дотронься до него.
Я послушалась, прижала ладонь к знаку, он вспыхнул и продолжал гореть, испуская ровное пульсирующее тепло.
У меня глаза заболели при взгляде на него. Тем не менее что-то во мне дрогнуло, и я ощутила огромную гордость от того, что вижу свой знак горящим рядом с остальными. И тут я заметила засов на уровне пояса. Взялась за него и почувствовала, как на моем лице расцветает недоверчивое выражение.
— Это сейф?
— Ну, у Супермена была телефонная будка, правда? — Уоррен приподнял брови. — Это гораздо полезней.
Сейф супергероя? Я отступила. Что в нем? Плащ? Маска? Надеюсь, не облегающий костюм. Я снова повернулась к Уоррену.
— Так какова комбинация? Он пожал плечами.
— Только ты ее знаешь.
У меня брови полезли на лоб. Я знаю?
— Нет, я не знаю.
— Конечно, знаешь. Нажми на кнопку рядом с прорезью посредине и медленно что-нибудь произнеси. Думай о пароле, о фразе, о чем-то имеющем для тебя значение. О чем-нибудь символическом.
Я с сомнением посмотрела на сейф, потом осторожно нажала кнопку.
— Откройся, ублюдок.
— Красочно, — заметил Уоррен.
— Откройся, сезам! — снова попробовала я. — Абракадабра! Фокус-покус! Сезам! Шалом! Есть кто-нибудь дома?
Я несколько раз ударила кулаком по панели.
Потом распрямилась и невинно улыбнулась Уоррену.
— Не открывается.
— Не могу понять почему, — сухо заметил он и неожиданно ухмыльнулся. Быстро — раньше, чем я смогла среагировать — достал из кармана фото Бена и просунул его в отверстие сейфа. Мой протестующий крик разбился о его каменное лицо. — Когда сможешь открыть сейф, сумеешь скрывать свои чувства к Бену.
Безжалостный, назвала его Грета… но это было просто невероятно жестоко. Я стиснула зубы, приготовившись спорить, но посреди первого крепкого выражения взгляд мой наткнулся на нечто странное.
— Это ведь знак Скорпиона, верно? Знак Страйкера? Мой вопрос застал его врасплох. Уоррен напрягся, жилы на его шее работали так, будто дыхание застревало в них.
— Да, здесь был знак Страйкера.
Я смотрела на символ, пустой, темный, мертвый. И хотя Грета уже объяснила мне, я хотела послушать, что скажет Уоррен. Мне нужно было самой установить, кому можно верить.
