– Я позвала тебя не затем, чтобы ссориться. Я знаю, что мы с покойной матушкой обошлись с тобой несправедливо, а тот урок, что ты мне преподал, заслужен. Я поняла, что по счетам нужно платить, и хочу вернуть тебе наш семейный долг. Я готова заключить брачный договор и передать твою долю заведений в виде приданого. Я очень хочу это сделать, но не могу!..
За время её речи равнодушное выражение на лице барона сменилось удивлением, но на последних словах де Виларден аж подскочил:
– Что это значит?!
– Мне не позволяет вернуть долг виконт де Ментон.
– Ему-то какое дело? – хмыкнул барон. – Сам он никогда на тебе не женится, а значит, не имеет никакого права мешать твоей свадьбе с другим.
Ну, вот дурачок и попался в расставленные силки! Мари-Элен опустила глазки и вздохнула:
– Виктор не возражает против нашей с тобой свадьбы, просто он требует, чтобы до подписания брачного контракта я отдала дарственную на всё своё имущество ему.
– С какой это стати? – опешил де Виларден. – Да твоя мать в гробу перевернётся от одной только мысли об этом!
– Виктор шантажирует меня!..
– И чем же, если не секрет? – полюбопытствовал де Виларден.
– Он узнал, что я занялась оружием, и грозится донести на меня министру полиции Фуше.
– Ты хочешь мне сказать, что пресловутый контрабандист Рене – это ты? – с иронией заметил барон и, заметив скромный кивок собеседницы, воскликнул: – Ну, ничего себе заявление!
Лицо его стало задумчивым, барон явно что-то мысленно взвешивал. Мари-Элен поглядывала на него из-под ресниц. Похоже, она попала в точку. Старый козёл уже мысленно прикидывал, как обчистит свою молодую жёнушку. Главное, чтобы за мечтами он не забыл о сопернике. Пора ему напомнить!
– Виконт хочет забрать у меня всё, – вновь пожаловалась Мари-Элен. – Как же была права мама, когда не хотела пускать этого негодяя на порог. Я его ещё вчера выгнала. Он теперь живёт вместе с крысами в своём развалившемся доме – вон там, напротив. Мебели у него нет – мерзавец спит на полу.
Барон насторожился:
– Как это ты решилась его выгнать, если он угрожает тебе разоблачением?
Мари-Элен вдруг осознала, что промахнулась и надо срочно изворачиваться, нельзя было допустить ни тени сомнения в своей искренности.
– Виктор дал мне три дня на размышление. Он тоже понимает, что я – курица, несущая золотые яйца, вот и не хочет потерять всё сразу. Де Ментон надеется, что я одумаюсь и мы договоримся полюбовно. Но этого не будет!
– Погоди, ты сказала, что он знает о нашей предполагаемой свадьбе, – засомневался де Виларден.
– Знает, но не боится ни нашего брака, ни нас самих.
– С чего бы это он так расхрабрился? Я его худосочных легавых везде обошёл, они теперь собирают по Парижу мои объедки…
Мари-Элен с сочувствием вздохнула и призналась:
– Это ведь он дал мне адрес дома, где ты держал Жильбера. Виктор знает и другие твои адреса в Париже. Он собирается выдать тебя полиции, а твоих людей либо пересажать, либо переманить на свою сторону. Ты же знаешь, что ему всегда всего мало!
– Как нос отрежут, так сразу мозги на место встанут, – буркнул де Виларден. Он отошёл к окну и уставился на заколоченный особняк с другой стороны улицы. Мари-Элен мысленно поздравила себя с победой, но, как выяснилось, поспешила.
– Ты не знаешь, кто живёт в сторожке на участке де Ментона? – не поворачиваясь к ней, спросил барон, и его треснувший голос насторожил графиню.
– Старуха живёт! Её сына-садовника в армию забрали, так она теперь одна кое-как перебивается, – отозвалась Мари-Элен и уточнила: – Осмелюсь предположить, что ты спрашивал не о ней?
– Нет, конечно. Меня интересует девушка на вид лет восемнадцати с золотисто-рыжими волосами. У неё очень приметное лицо – красивое с большими светлыми глазами. Ты такую здесь не видела?
– Я за чужой прислугой не смотрю, – фыркнула графиня. Что за чёрт? Де Вилардена опять понесло в какую-то дурь. Вновь приходилось спасать дело. Для чего она всё это затевала, спрашивается?! Стараясь вернуть разговор в прежнее русло, Мари-Элен жалобно спросила: – Ну и как ты советуешь мне поступить?
Барон пожал плечами и равнодушно заметил:
– Завтра утром к тебе придёт нотариус с уже подписанным мною брачным договором, тебе останется лишь поставить свою подпись, а послезавтра можем обвенчаться. Я найду церковь поскромнее – подальше от любопытных глаз.
– Нет, я сама хочу выбрать место венчания! В пригороде есть маленькая часовня, рядом с ней из земли бьёт источник, который местные жители считают святым. Туда по субботам приезжает кюре, я повидаюсь с ним и обо всём договорюсь.
– Да ради бога, делай что хочешь, – легко согласился де Виларден. – Если у меня на руках будет наш договор, можешь готовиться к венчанию хоть целый год.
Мари-Элен расцвела. Если она не выкрутит первый вариант плана, то будет действовать по запасному. Не тут, так там – и всё у неё получится! Она ведь – дочь Франсуазы Триоле, а значит, её никто не остановит…
Барон уже поднялся. Он был задумчив.
«Неужели получилось?» – мысленно спросила себя Мари-Элен.
– Прощай, невеста, – хмыкнул де Виларден и направился к выходу.
