1826 год.Разведка Черноморского флота перехватывает донесение турецкого агента с описанием севастопольских верфей и российских кораблей. Как же найти шпиона с кодовым именем «Босфор»? Командующий флотом поручает это сложное и деликатное дело своему ученику – Дмитрию Ордынцеву. Адмирал уверен, что только тот сможет выполнить задание, Дмитрий храбр и умен, к тому же он – князь и свой человек в столичном свете, а ведь уже ясно, что шпиона придется искать на самом верху.Капитан Щеглов обживается в Санкт-Петербурге. Участок новому столичному приставу достался не из простых: и разбойный люд шалит, и притоны имеются, да и зельем приторговывают. И ко всем этим заботам на его голову сваливается Дмитрий Ордынцев с просьбой помочь в слежке за связником шпиона. Но капитан Щеглов счастлив, ведь судьба послала ему шанс завершить свое последнее, так и не раскрытое до конца дело в Полесье и наконец-то разгадать тайну деревянных четок.Надежда Чернышева не привыкла сдаваться. Не тот характер! Семья разорена? Значит, нужно раздобыть новый капитал, и совсем не важно, что для этого придется переступить через грани дозволенного. Надин уверена, что всегда найдет выход из любой ситуации. Но шантажист застает ее врасплох. Надин противостоит негодяю, не зная главного, что уже попала под подозрение за связь со шпионом.Шпионаж, шантаж и убийство связывают судьбы всех троих в сложнейший узел, бросив на кон их репутацию, карьеру и будущее, ведь в деле «Босфора» конкурируют два самых могущественных человека Российской империи: военный министр Чернышев и шеф жандармов Бенкендорф.
Душный вечер уже накрыл древнюю столицу великолепной Порты, в окнах прибрежных домов давно горели огни, а шустрая лодка с двумя парами гребцов, скользившая по лиловым закатным водам Босфора, все еще не достигла своей цели. Сидящий на корме человек в европейском сюртуке и турецкой малиновой феске в нетерпении прищелкнул пальцами. Он не любил опаздывать, а еще больше он не любил путешествия, тем более такие некомфортные, как нынешнее. Его узкое лицо с тонким крючковатым носом и влажными черными глазами могло принадлежать и греку, и уроженцу любой из балканских стран, но красивая густая борода скорее подходила турку.
– Долго еще? – спросил он у старшего из гребцов.
– Нет, господин, вон уже мыс показался. Рыбацкая деревушка – левее, сразу за мысом, а новые дома – правее, – почтительно доложил моряк.
Пассажир кивнул и замолчал. Ему пришлось нанять лодку в предместье, чтобы этот его визит остался втайне. Сегодня он должен был завершить работу самого ценного из своих осведомителей в тайной греческой организации «Филики этерия», и организовать переброску в Одессу нового агента. У османской разведки не хватало шпионов в России, к тому же среди них не было ни одного имперского подданного. Тот же, к кому сейчас направлялся пассажир, имел настоящие российские документы, а это сулило отличнейшие перспективы.
– Куда прикажете, господин? – уточнил старший из гребцов, – к рыбакам?
– К новым домам, и подождете меня с полчаса, а потом отвезете обратно.
Лодка взяла правее и через четверть часа приблизилась к берегу. Узкая полоска гальки вперемежку с крупными валунами окаймляла крутой скалистый подъем. С высоты берега вниз сбегала тропинка, а по воде ей навстречу стремились узкие мостки.
– Здесь причалим, – объяснил пассажиру гребец. – Вы по тропинке подниметесь и увидите новые дома, там всего одна улица.
Пассажир молча кивнул, и как только лодка ткнулась бортом в доски импровизированной пристани, перескочил на мостки.
– Ждите, – распорядился он и сбежал на тропинку.
Также стремительно он поднялся на кручу и огляделся по сторонам. Два ряда похожих друг на друга каменных домов под четырехскатными черепичными крышами лепились к склону горы. Пассажир направился ко второму дому с левой стороны, толкнул незапертую калитку и взошел на крыльцо. Дверь сразу же отворилась, и высокий смуглый толстяк, одетый по-европейски, придержав дверь, отступил вглубь коридора.
– Добрый вечер, а я уже думал, что вы не придете, Муртаза-Ага, – сказал он по-турецки, но с грубым акцентом.
– Вы ошиблись, – не считая нужным оправдываться, ответил гость. – У меня мало времени, давайте перейдем к делу.
– Да-да, конечно, прошу вас, – заторопился иностранец и повел своего визитера в большую полупустую комнату, выходящую окнами на Босфор. – Вы ведь в первый раз у меня дома?
– И в последний, – отрезал Муртаза-Ага. – Я вынужден отказаться от ваших услуг. Этеристы больше не примут вас – ясно же, что они вас вычислили, а раз так, то это только вопрос времени – узнать ваше местонахождение. Мое начальство не хочет, чтобы дом, предназначенный для проживания наших агентов, был рассекречен и к тому же обагрен кровью. Я вынужден предложить вам покинуть его.
– Но как же так?.. – растерялся толстяк, лицо его под жесткой щеткой бараньих кудрей бледнело на глазах. – Куда я пойду? Я столько сделал для нашего дела, а теперь вы гоните меня на ножи заговорщиков?
Казалось, что его страх заполнил всю комнату. Запах пота, особенно мерзкий в духоте перегретого за день воздуха, резанул чуткий нюх гостя, но турок подавил брезгливый позыв и равнодушно процедил:
– Мы оба с вами находимся в безвыходной ситуации: я не обсуждаю приказы своего начальства, а вам некуда идти. Но поскольку я не привык бросать преданных лично мне людей, то взял на себя смелость порекомендовать вашу кандидатуру на роль нашего агента в России. Материально это дело необыкновенно выгодно. Тому, кого берут на такую ответственную службу, сразу дарят один из этих домов и выдают аванс в десять тысяч пиастров.
– Но ведь в России за это – смерть!
– Не попадайтесь, – пожал плечами Муртаза-Ага, – по риску и оплата. Ну, что скажете?
– А мне нужно сразу дать ответ? – заюлил его собеседник. – Дайте хотя бы подумать.
– Некогда! Мой агент должен завтра на рассвете отправиться на задание. Либо я передам все документы вам, либо другому человеку. Так что у вас – ровно пять минут на раздумье, – сообщил турок и отошел к окну.
Он встал так, чтобы его не видели с улицы, с облегчением подставил лицо под легкий ветерок с Босфора, а потом осмотрел берег и спуск к воде. Хотя уже стемнело, он еще различал лодку, ожидавшую его возвращения.
– А документы на дом сразу дадите? – прозвучало за его спиной.
Муртаза-Ага обернулся и с удовольствием отметил, что толстяк полностью деморализован. Получилось именно то, чего он и добивался.
