Орда наконец подобралась вплотную к стенам, и в защитников полетели шипы бронеежей вперемешку с россыпью булыжников, изрыгаемыми из чрева рокотунов, большинство снарядов разбивались и рикошетило от каменной преграды, но некоторые все же находили свою цель, и до укрытия волшебницы доносились удары по металлу — невозможно было сказать, стоит ли за этим звуком смерть одного из защитников города, или броня и металлический щит сохраняли жизнь своему владельцу. Со стороны стен то и дело доносились обрывистые команды, сухие выкрики и ругань. Сколотову очень хотелось разобрать хоть слово, но в стоящем гвалте этого было сделать невозможно. На обстрел люди ответили многочисленными кувшинами все с той же горючей жидкостью, на этот раз запускаемых в полет самими солдатами, как гранаты, и странным светящимся синим светом порошком, высыпаемым на головы нападающих, крупные гранулы не падали вниз, как песок, их разносило по воздуху в стороны, как пушинки, чем дольше они находились в полете, тем больше и ярче становились, пока, достаточно потяжелев, не срывались вниз, разбиваясь при падении морозными волнами, покрывая все и всех ледяной коркой. Монстры, на которых эти снежинки попадали прямой наводкой, обращались ледяными статуями, те, кто шли за ними, изрядно теряли прыть, попадая в голубоватый туман, остававшийся на месте удара, когда же туман оседал, проявлялось еще одно действие магических гранул: вся земля в радиусе поражения обращалась в сплошной каток, на котором твари сталкивались друг с другом, постоянно падая и неуклюже заплетались в собственных ногах, до тех пор, пока к ним на голову не прилетал очередной кувшинчик огня. Магическому льду, кстати, на пламя было абсолютно начхать и, покрытый сантиметровым слоем горящей жижи, он и не собирался таять.
Твари наконец добрались до рва; подпираемые задними рядами передние нанизались на заостренные колья, ломая в давке их своими телами, большинство мелких тварей с разбегу перемахнули яму, оказавшись на узкой полоске земли между стеной, рвом и двумя боковыми башнями. Стрелы полетели на ограниченных в маневре мутантов с трех сторон, собирая свою кровавую дань; единственной причиной, почему эта атака до сих пор не захлебнулась, была нечеловеческая живучесть и полное бесстрашие тварей. Любой разумный, оказавшийся в подобной мясорубке, давно бы уже бросился бежать, понимая бесперспективность подобного штурма, но для существ, целью жизни которых являлось уничтожение людей, размен сотню за одного — вполне приемлемый счет. Для бронеежей же ров оказался непреодолимым препятствием, несколько самых глупых незатейливо свалились вниз, когда их более мозговитые товарищи остались топтаться на месте; истратив все свои шипы еще на подходе, теперь они оказались бесполезными стрелоуловителями, на которых никто не собирался тратить лишнего выстрела.
Сколотову начало казаться, что вся армия так и протопчется до самой своей смерти, обтирая стены крепости, когда произошло сразу два события: первое — до рва добралась основная масса пирокроликов, вторая — под стенами собралась многочисленная группировка оборотней. Целый каскад ревущего пламени накрыл обороняющихся, все новые и новые оранжевые пироманьяки добирались до цели, включаясь в общую атаку. Олег не мог поверить своим глазам: даже самые сильные представители их вида, раньше при встрече не могли выдать и вполовину настолько дальнобойного потока, сейчас же едва пожелтевшие твари изрыгали столб пламени метров на десять. Объяснение этому феномену нашлось быстро — как только у живых огнеметов заканчивался запал, они падали замертво и больше не двигались, похоже, ради этой единственной атаки они были готовы без раздумий расстаться с жизнью. Под прикрытием кроликов перед стеной набралась внушительная куча монстров, и как только залпы начали затухать, оборотни схватили более мелких мутантов и забросили их на стену; огромные лапы антропоморфных волков работали как рычаги катапульт, легко и без напряга посылая свои живые снаряды один за одним. Среди зубцов замелькали фигуры в полной броне, раздался лязг мечей и топоров, и первый человек на глазах Олега упал со стены, утянутый вниз тройкой недопсов, вгрызшихся ему в ноги, не успев даже коснуться земли, бедолага был разорван в клочья беснующейся, клыкастой толпой. Битва переместилась на первую стену, издалека удавалось разглядеть только общую сумятицу сражения на ограниченном пространстве, но никак не сделать вывод о том, насколько успешно справляются с монстрами защитники. Основная масса лучников и арбалетчиков заранее оказалась на второй стене, что говорило о том, что неожиданная для Олега тактика тварей не оказалась для обороняющихся сюрпризом, солдаты вразнобой прямой наводкой расстреливали копошащуюся толпу, максимально успешно прорежая ряды нападавших.
