21 июля 1942 года, я сопровождала Ворошилова. Мы не знали, кто летит. Просто самолет и нам приказ его сопроводить, там от Москвы до Воронежа одни сопровождали, от Воронежа до Саратова другие, а от Саратова до Сталинграда мы. Когда прилетели в Сталинград, сначала он садится, потом мы. Пока мы садились, начальство увезли. Я подхожу к командиру, докладываю. Майор говорит: «А где летчик?» Не поверил, что Ворошилова девки сопровождали. Пошел с нами до самолета, обошел кругом. «А как вы обратно полетите?» Я говорю: «Господи, с одной стороны Волга, с другой железная дорога и прямо в Саратов упирается». Он спросил, не сопроводить ли нас, мы отказались. Он был страшно удивлен. Я спросила: «Кого мы сопровождали?» «Не важно кого»... А когда прилетели, Раскова знала, тогда нам сказал, что мы Ворошилова сопровождали.
В начале сентября под Сталинград улетела первая эскадрилья Раисы Беляевой, а 25 сентября Валерия Хомякова сбила немецкий бомбардировщик. Она потом с командиром дивизии летала в Москву, за орденом. Только вернулась - ее со мной в дежурство, должна была Бурдина дежурить, а она заболела. Ночь была темная. Сначала она взлетела, а за ней я. Я взлетела специально на Волгу, она все-таки блестит. Набрала 6000, барражировала. Минут 20 летела, а ее нет... Потом мне приказ - на посадку. Пошла на посадку, попросила: «Моргните мне на старте». Моргнули мне, и я зашла, села. А ее все нет. Ищут. А утром нашли... Наверное, она, как взлетела, пошла по приборам. Ну и разбилась...
А 19 марта 1943 года мы с Раисой Сурначевской сбили немецкие бомбардировщики над Касторной.
Мы дежурили в первой готовности. Дежурим, она еще ко мне подошла, говорит: «Надо пристегнуться, а то вдруг...» Как накаркала... Нас подняли на перехват разведчика. Не долетая до Касторной видим - большая группа идет и мы ее атаковали. Набрали высоту-спикировали, и сбили по одному самолету. Потом еще раз такой же маневр - и еще по одному. Мы старались как можно ближе подобраться, я даже голову немецкого стрелка видела, и это была моя ошибка. Меня подбили, самолет начал крутиться, а я ремни отстегнуть не могу, чтобы открыть кабину... Вся жизнь промелькнула мигом, ничего еще не сделала, сейчас погибну, как Хомякова. Но, все- таки, расстегнула, только кабину открыла и меня выкинуло... Сразу дернула кольцо, парашют открылся, думаю, все, жива. Приземлилась, а там какой-то капитан ел. Дал мне стакан самогона и котелок картошки. Я говорю: «Ой, я пить не буду. Пойду сейчас к начальству, скажут, пьяная». Поехали на машине в Касторную, а у него шофер был венгр. Он все на меня оглядывался. Капитан ему говорит: «Я тебе сказал - жен-щина!» Я все думаю, а где же Райка? Вылезли из машины, пошли в центр. Смотрю, Райка идет. У нее радиатор пробили, и она за Касторной на вынужденную села. Нас привели, сообщили в полк и за нами в этот же день приехали.
В июне 1943 года я стала командиром эскадрильи. Я замом у Беляевой была, а она очень пилотировать любила и у нее рядом с аэродромом кусок капота отлетел. Самолет закрутило и она разбилось, а меня вместо нее назначили командиром.
В Саратове я познакомилась с мужем, наши полки рядом стояли. Потом, когда нас в Курск перебросили, мы снова рядом стояли. В 1944 году мы расписались, а 7 июля его сбили. Мне сказали, что он не вернулся из полета и никто ничего не видел.
В апреле 1946 года меня демобилизовали, потом родился сын, через два года дочка, а потом еще сын. Я полностью ушла в семью, муж продолжал служить и я за ним переезжала. 15 лет сидела дома с ребятами, а потом пошла работать диспетчером в аэропорт.
- Тамара Устиновна, почему вы пошли в авиацию?
- Тогда в авиацию очень много шло.
- Когда вы учились в аэроклубе, кроме этого вы еще учились где-нибудь? Работали?
-Я работала пионервожатой.
- В Саратове вы летали ночью, а до войны у вас навык ночных полетов был?
- По-моему, один раз летали, тренировались, и то, не ночью, а под колпаком.
- Расскажите про своих сослуживцев. Вот командир полка Казаринова, про нее много разного пишут, что в полку ее не любили, что она была властная... Ваше личное впечатление?
-Она была симпатичная. Грамотная, она окончила институт им. Менделеева. Без конца писала домой письма. Мы быстро, раз, раз и все, а она долго пишет. Я заглядываю, она: «Любопытному глазу четыре фиги сразу!» А так она хорошо относилась, грамотная. Но Прохорова была лучше....
- За что Казаринову сняли с должности?
- За гибель Хомяковой.
