Как будто нам еще было мало горя, упавшие с потолка камни застыли теперь барьером, сузив выход на несколько метров и лишив меня возможности в него протиснуться. Я могла бы убрать преграду огнем двигателей, но тогда сверху нападали бы новые камни. Если не найдется альтернативы, я обречена была в обозримом будущем торчать в этой ловушке.
Но сейчас капитан была не в настроении что-либо обсуждать. Она выдернула из уха капсулу микрофона и нырнула в грузовой трюм, где застегнула за собой молнию спасательного плотика и свернулась под одеялом. Я пару раз окликнула ее, но она не отвечала.
Без Альвы Клэй старшим по званию на корабле являлся теперь Престон Мендерес, но тот был занят в лазарете, помогал прибывшим отмыться и обработать ссадины и царапины.
И Нод был занят. Если я надеялась снова взлететь, необходимо было залатать дыры в обшивке и по возможности исправить орудийные гнезда и датчики, вбитые при ударе в мой корпус. Отвлекая его, я бы замедлила ремонт, да и, честно говоря, не слишком надеялась на его помощь. Механика – его природное призвание, но боевая стратегия для миролюбивых драффов – совершенно чуждая концепция.
Нет, искать выход мне предстояло самой.
Так мне казалось.
– Эй, Злая.
– Привет, Люси. Ты где?
– Я в лазарете, но со мной все в порядке. Только вроде бы небольшое обезвоживание.
– Это Престон сказал?
– Да, правда, он милый?
– Он очень молод.
– Теперь ведь все врачи молодые?
– Что я могу для тебя сделать, Люси?
– Не столько для меня, сколько, по-моему, для нас всех.
– Говори.
– Ну, я случайно знаю, что параллельно этому туннелю идет другой такой же.
– И?..
– Между ними всего метр камня. Если ты сумеешь развалить участок стены, тебе хватит места развернуться и выбраться наружу.
– Я еще несколько часов не буду готова к полету.
– Понимаю, но тем временем можно обдумать эту мысль, нет?
– Да. Да, можно. Спасибо, Люси.
– Рада помочь, дорогуша.
Коллективный канал передач Кинжального флота позволил мне наблюдать компиляцию насилия, симфонию скорого и хирургически чистого уничтожения, охватившую сорок звездных систем. Один за другим изымались военные корабли. Превращались в щебень укрепления. Гибли целые флоты. Зрелище было всепоглощающим, сильным и на удивление увлекательным. Я впервые видела подобную координацию военной операции, такое изящество и эффективность.
Услышав голос Бошняка, я с трудом оторвалась от картин усмирения человечества и рявкнула на него:
– Что?
Историк ответил хмурым взглядом. Жилет на нем был в складках, словно в нем спали, а длинные волосы следовало бы помыть еще позавчера.
– Я озабочен.
Движением брови я постаралась передать, как мало значат его заботы на фоне этих великих событий.
– Неужели?
Он еще больше помрачнел:
– А вы нет?
– Не ваше дело.
Я отключилась от передач флота и направилась в жилой отсек, поскольку уже много часов провела в рубке. Во рту пересохло, надо было попить.
Он понурым котом потащился за мной и на ходу произнес:
– Я кое-что заметил. Вас это может заинтересовать.
– И что же?
– Это нужно показывать.
Мы добрались до кают, где я вытащила из пищевого принтера бутылку холодного сока.
– Ну, показывайте.
Отвинтив крышку, я стала пить, а Бошняк тем временем вывел трехмерную карту Общности.
– Вот Камроз, – заговорил он, указывая на желтую звезду средней последовательности посреди схемы, и отступил, а от центральной звезды разбежались светящиеся лучи ко всем соседним системам. – А это линии экспансии флота в другие миры.
Мне подумалось, что схема похожа на фейерверк.
– И что из этого?
Бошняк почесал себе брюхо под мешковатым жилетом.
– Одна система осталась неохваченной. Корабли, похоже, даже отклоняются от курса, чтобы ее обойти.
– Правда?
Я шагнула ближе. Он, сдвинувшись в сторону, высветил область пространства в дюжине световых лет от стартовой точки флота. На пути к другим звездам и целям этот регион миновали более десятка белых кораблей, и все они сделали крюк, видимо стараясь держаться оттуда подальше.
– Может, там не было вооруженных крейсеров? – предположила я.
Но Бошняк серьезно покачал головой:
– Насколько мне известно, там присутствуют военные суда Конгломерата, Внешних и еще нескольких мелких человеческих объединений, а также множество вооруженных и обеспеченных защитой торговцев.
– Тогда почему же мы их обходим? Что там?
– Интрузия.
Настал мой черед хмуриться. Барабаня пальцами по подбородку, я припоминала, что знаю об этой аномалии. Одни предполагали там неприкрытую сингулярность, другие – червоточину или место соприкосновения нашей вселенной с другой. Физические законы в тех местах становились неустойчивы и подвержены внезапным изменениям: этот район окружали легенды и слухи, которые порождали тысячи безумных теорий. И определенно – белые корабли его избегали.
– Что у вас на уме?
Бошняк, оглянувшись, понизил голос:
– По-моему, они боятся.
– Чего боятся?
– Может, своих прежних хозяев? – пожал он плечами и взмахом руки удалил проекцию.
Карта рассыпалась на пиксели и растворилась, оставив нас лицом к лицу.
