– …Мне давно пора положить конец вашему присутствию в этом месте, которое вы осквернили нарушением всех мыслимых законов морали и запятнали проявлением всех существующих пороков. Вы, сборище раскольников и враги любого благонамеренного правителя, вы, стая наемных разбойников, которые мечтают, чтобы Исав продал вашу страну за миску похлебки, а Иуда предал вашего Бога за горсть монет, осталась ли у вас хоть капля добродетели?
Есть ли в мире хоть один порок, который не был бы вам близок? У вас не больше веры, чем у моего коня; ваш бог – золото; есть ли среди вас хоть один, кто не продал свою совесть за взятки?
Регламент создает у присутствующих представление о том, что сейчас будет происходить.
– Пользуясь тем, что мы на инновационной неделе, я минуты две что-нибудь серьезное попробую из себя выжать, а потом спокойно задавайте любые вопросы, которые, я надеюсь, выйдут за рамки инноваций, потому что, я думаю, это не так весело, поэтому, в принципе, просто будет живое общение. Я постараюсь максимально полно ответить на все ваши вопросы{7}.
– Сегодня у нас с вами крайне содержательная тема: «Мировая политическая система». Вы вчера у меня были на первой лекции? У кого были? Кто читал первую лекцию? Соколов. На малой сцене были вчера? Отлично…{8}
– Добрый вечер. Меня зовут Александр Гордон, я приветствую вас в программе «Гордон Кихот». Вспоминаю те времена, когда я еще был очень умным и вел другую передачу, там собиралось большое количество ну просто очень умных людей. Одним из них был замечательный поэт и переводчик Григорий Кружков. Я пригласил его для того, чтобы обсудить с ним природу смеха. Не могу вспомнить, кого цитировал Григорий Кружков, но цитату помню почти точно. Звучит она так:
Вот об этом, если серьезно, сегодняшний наш разговор в самой и, я подчеркиваю, самой, наверное, патологически субъективной программе на отечественном телевидении – «Гордон Кихот»{9}.
«Однажды Ходжа Насреддин поздно вечером возвращался домой, и когда проходил мимо кладбища, услышал вдали конский топот и решил, что это разбойники. Он бросился бежать в сторону кладбища, забежал на него, но споткнулся о свежевырытую могилу и упал в нее. А всадники были вовсе не разбойниками, а вполне мирными дехканами. Они увидели, что человек бежит, решили, что ему нужна помощь, и бросились за ним. Подбегают к могиле, а там лежит Ходжа Насреддин и смотрит на них. Они его и спрашивают:
– Почему вы здесь лежите?
А Ходжа уже понял свою ошибку и отвечает:
– Это очень сложный философский вопрос. Единственное, что я могу сказать, что вы здесь из-за меня, а я здесь из-за вас».
«Если гонорар, полученный Арнольдом Шварценеггером за фильм “Терминатор-2: Судный день”, разделить на количество слов, произнесенных им в этом фильме, то получится, что каждое слово Терминатора стоит около 32 000 (31 645) долларов… Не гарантирую, что наши тренинги по публичным выступлениям позволят вам зарабатывать такие же суммы… Но…»
Преподаватель русского языка и литературы приходит на урок. Из своего чемодана достает сверток, завернутый в газету. Класс удивленно смотрит. Учитель начинает его разворачивать, и в конце концов в его руке появляется топор. Простой топор, который у каждого есть дома или на даче. Класс застывает в немом вопросе. Учитель говорит: «Вот именно таким топором Раскольников зарубил бедную старушку. Сегодня мы начнем разбирать творчество величайшего русского писателя Ф.М. Достоевского».
Начать с чего-то, казалось бы, не имеющего никакого отношения к заявленной теме:
