– Я хочу обратиться сейчас к тем, кто приехал на эту презентацию на автомобиле. Помните, как вы учились вождению? Как иногда глохли посреди перекрестка, как путали передачи… Помните? Возможно, у вас в голове вертится вопрос: «Какое отношение имеет умение выступать к вождению автомобиля?» И то и другое – навык. Это навык, который можно приобрести. И точно так же, как вы когда-то на курсах вождения научились управлять автомобилем, на наших тренингах по публичным выступлениям вы научитесь призывать людей действовать…
«Добрый день, выступать перед столь профессиональной публикой, добившейся высоких результатов в бизнесе, – трудная задачка, но именно это приумножает удовольствие от общения с вами».
– Для человека частного и частность эту всю жизнь какой-либо общественной роли предпочитавшего, для человека, зашедшего в предпочтении этом довольно далеко – и, частности, от Родины, ибо лучше быть последним неудачником в демократии, чем мучеником или властителем дум в деспотии, – оказаться внезапно на этой трибуне – большая неловкость и испытание.
Ощущение это усугубляется не столько мыслью о тех, кто стоял здесь до меня, сколько памятью о тех, кого эта честь миновала, кто не смог обратиться, что называется, «урби эт орби»[16] с этой трибуны и чье общее молчание ищет и не находит в вас выхода.
Единственное, что может примирить вас с подобным положением, это то простое соображение, что – по причинам прежде всего стилистическим – писатель не может говорить за писателя, особенно – поэт за поэта; что, окажись на этой трибуне Осип Мандельштам, Марина Цветаева, Роберт Фрост, Анна Ахматова, Уинстон Оден, они невольно бы говорили за самих себя и, возможно, испытывали бы некоторую неловкость.
Эти тени смущают меня постоянно, смущают они меня и сегодня. Во всяком случае, они не поощряют меня к красноречию…
Предложите аудитории переставить стулья, перейти в другой зал, скорректировать освещение, закрыть или открыть форточку, переставить трибуну или флипчарт для большего удобства и совместного дела, которое, несомненно, сближает…
Это стихотворение великой русской поэтессы Анны Ахматовой.
Давайте посвятим первый час нашей встречи разговору о женской гордости…
– Сегодня мы объявляем о выпуске первой карты памяти объемом 12 гигабайт для сотовых телефонов. В ней имеется 50 миллиардов транзисторов. Представьте себе, что это не транзисторы, а муравьи. Если вы построите их в ряд один за другим, они опояшут земной шар дважды. Что означает это для вас лично? Этого объема памяти достаточно, чтобы хранить шесть часов кинофильмов. Этого объема памяти достаточно, чтобы слушать музыку без перерыва, путешествуя на Луну… и обратно!
– Казначейство на конференциях всегда критикуют другие подразделения, перекладывая на него свои недоделки. «Если бы казначейство не сократило финансирование на развитие персонала…», «Следует увеличить расходы на рекламу…» и проч.
На конференции Панкко выступал последним, и все ждали, чем он ответит. Пока Тейо шел к трибуне с задних рядов, на экране появился слайд, на котором карикатурного грустного человека в ободранной одежде кусал и облаивал десяток мелких шавок. В зале засмеялись, напряжение ослабло, можно было начинать[17].
Однажды к Плевако попало дело по поводу убийства одним мужиком своей бабы. На суд Плевако пришел, как обычно, спокойный и уверенный в успехе, причем безо всяких бумаг и шпаргалок. И вот, когда дошла очередь до защиты, Плевако встал и произнес:
– Господа присяжные заседатели!
В зале начал стихать шум. Плевако опять:
– Господа присяжные заседатели!
В зале наступила мертвая тишина. Адвокат снова:
