Я стоял и тяжело дышал. Сложно контролировать свои силы. Я бы мог их тут всех поубивать, но в таком случае убийства семьи мельника будут не раскрыты. А мне это не надо. Схватив избитого за шкирку, я потащил его к сельской площади, не забыв захватить меч. Раз мне его не дали, то я его сам заберу. Хороший, добротный меч. Мне нравится. Теперь будет моим. И топор я себе оставлю. И копьё, наверное, тоже. Блин, это оружие — всё такое классное, красивое, сочное! Хочу, всё хочу! Заберу всё себе!
Притащив последнего, я бросил его на землю. Народ вокруг гомонил, переглядывался, указывал на меня пальцем. Подошедший ко мне староста деревни был даже выше меня, поэтому как-то слегка даже давил на эмоциональном уровне.
— Объяснитесь, что здесь происходит!
— А происходит здесь чертовщина. — ухмыльнулся я и посмотрел на старосту с довольно жёстким, но понимающим лицом. — Командир моего отряда как-то слишком быстро захотел присудить все убийства одному из ваших парней, буквально повесить на него ярлык козла отпущения и казнить на месте. Этого я допустить не мог, поэтому оттолкнул его в сторону, при этом нанеся небольшой урон. Божественная матрица сообщила мне, что его имя неизвестно, а это странно. Ведь он мой командир, и он сообщал мне имя, по всей видимости, неправильное. Я его и спросил об этом, после чего он приказал всем остальным подчинённым убить меня. И вот неожиданность — все их имена мне тоже неизвестны. Берите лошадь и скачите в город, в военную заставу. Сообщите, что здесь произошло. Я здесь останусь вместе со всеми ними.
Перечить мне никто не захотел. Быть может, и были желающие, однако, видя мою силу, никто не горел особым желанием препираться. Один из сельских вскочил на коня и поскакал в город. Ну, а я, вложив свой новенький меч в ножны и прикрепив его к своему бедру, подошёл к схваченным парням, скрестил на груди руки и, нависая над ними, спросил.
— Ну и что это было? Кто вы такие? А главное — какого чёрта?
— Да что мы-то? Нам командир приказал, мы приказ исполнили. — сказал самый резвый.
Однако это не тот ответ, который я ожидал услышать. Вынув свою новую игрушку из ножен, я обратил остриё вперёд. Никак не могу нарадоваться получению такой офигенной вещицы.
— Что ты мне врёшь, а? Раз вы не сообщили мне свои настоящие имена, значит, вам есть что скрывать. Уж не окажется ли так, что вы и есть те самые ребята, что напали на семью мельника? Да и ожерелье это вы действительно могли повесить на забор, чтобы отвлечь от себя внимание. К тому же меня к вам поставили неожиданно — все карты вам спутал. Вот и решили вы дополнительное представление для меня сыграть. Вы же уже всё давно порешили, да? Быстренько бы разобрались с этим делом, повесили ярлык козла отпущения на кого-нибудь и свалили. Правильно понимаю?
— Нет, всё не так! Мы честные, законопослушные граждане Драувилля!
— Ну это уже не вам решать.
***
Немногим позже в селение прискакало одиннадцать дружинников. Все они были хорошо вооружены. У каждого был меч, копьё и лук. Такое ощущение, что они направление перепутали, и вместо того, чтобы отправиться на передовую, прискакали в тыл к союзникам. Спешившись, командир этого десятка подошёл ко мне и, осмотрев всех мутным взглядом, произнёс.
— Объяснись, боец! Что чёрт возьми здесь произошло?
— А произошло здесь…
— Но вначале представься. — грозно сказал он.
— Арт Непокорённый, боец третьего ранга. Недавно присоединился к военной заставе. Это моё первое задание в составе вот этой группы.
Взгляд сурового десятника сразу порозовел и пересмотрел всё своё отношение ко мне. Рассказав всё как есть, десятник снова нахмурился, приказав взять всех моих прошлых коллег под стражу. Под стражей должен был оказаться и я, но десятник пораскинул мозгами и решил, что ещё хочет жить, поэтому в более лояльном, но всё-таки приказном тоне сообщил мне, что я отправляюсь с ними в город. Дальше пошло всё как по маслу, если честно. Оказалось, что существовал некий артефакт, довольно дешёвый и легко создаваемый, что был способен проверять деяния любого человека. Правда, для этого его нужно было обездвижить и лишить всякого сопротивления. Артефакт без зазрения совести определил всех моих прошлых коллег, включая и самого командира, как весьма плохих личностей, и их тут же отправили в темницу, после чего, вероятно, их будет ждать отличное ночное времяпрепровождение и казнь под утро.
Меня тоже проверили, и, если честно, я оказался весьма удивлён. Все те смерти моих дорогих союзников, что я учинил на арене, не отобразились как нечто плохое — все они рассматривались в качестве ритуала освобождения. Ну, типа, когда раненый союзник просит добить его, чтобы не быть обузой в сложной ситуации. Были и весьма интересные строчки. Ну, например, где было написано, что я уничтожил бойца миндров третьего ранга. Кого именно и когда — артефакт не говорил, однако в целом количество убийств показывал.