Прозвучало у меня в голове, и я кинул взор в статистику. Увидел, что у меня осталось всего четыре живучести. Ещё один такой удар и всё. Однако вовремя прилетевшая стрела спасла моё положение. Передний противник залился кровью, потянулся к своей шее, чтобы вытащить застрявший предмет. Это было фатальной ошибкой ещё одного миндра, поскольку в следующий момент вторая стрела прилетела и попала ему в глаз. От этого уже не было возможности спастись.
Раненый, без активных навыков и магии, даже без оружия я оказался один на один с шаманом. Поняв, что убегать не было смысла, он замахнулся в мою сторону, но тут же получил контратаку, что выбила из него весь дух. Ну, а чего ты ожидал? Извини уж. Я — боец первой линии, а ты маг поддержки. Одарив шамана ещё двумя ударами, получил мысленное сообщение.
Вы нанесли миндру-шаману 8 урона. Шаман получил статус «Потеря сознания».
И на самом деле именно это сейчас спасло его от смерти. Нападая на этот лагерь, мы собирались разведать информацию. Шаман подходил на роль военнопленного как никто другой: достаточно слабый, с невероятными способностями, однако не имеющими ничего общего с атакой. Как ни крути, а это был отличный вариант. Схватив его за шкирку, я метнулся к своим.
— Тело у меня!
— Отлично, добивайте их нахрен! — проорал наш лидер и полетел на оставшихся врагов с новой силой.
Противники, осознав, что их усиление пропало, начали очень быстро сдавать позиции. Им ничего не оставалось, как начать отступать. Хотя нет, скорее враги бросились в бегство. С какой-то стороны нападение на лагерь всё равно никак не получится скрыть, однако это мы и не собирались укрывать. Ликвидация всех нужна была для моего сокрытия, чтобы враг не узнал о существовании в Драувилле еще одного бойца третьего ранга, поскольку это может повлечь за собой целый снегопад событий.
Никто не ушел. Да, мы потратили еще примерно шесть минут на то, чтобы догнать их на своих конях, однако дело было сделано. И все же какой ценой?
— А где Курт, Клаус и Ровин?
— Да померли они, разве непонятно? — со злостью отвечал командир. — Блин, слишком много на себя взяли. Это был действительно перебор.
Как ни крути, а лидер был прав. Что-то мы даже не ожидали, в каком количестве здесь будут сильные противники. Потеряв троих из восьми… Мы значительно ослабили свою команду. А ведь все погибшие были сильными воинами на пике второго ранга. У них были все шансы прорваться на третий, однако смерть не дала свершиться этому. Да только грустить по погибшим было рано. Быстро забрав тела и оружие, положили связанного шамана нас спину одной из освободившихся лошадей. Наш бой и так уже продлился достаточно долго, а мы на вражеской территории, которую так по итогу и не исследовали. После сегодняшнего события миндры однозначно будут злы и постараются отомстить. Придётся переждать немного на пограничной заставе. В неё мы, кстати, и направляемся.
Поздним вечером я сидел у костра на приграничной заставе, в руках у меня была деревянная кружка с каким-то то ли морсом, то ли ягодным отваром. Ощущение такое, будто из горячей точки только что вылез, потеряв при этом трех своих товарищей. Помотала нас обстановка сегодня: после тяжелого боя вдалеке наткнулись на разведывательный отряд миндров, так что пришлось обходить по дуге и, по итогу, переходить Атарику вброд совершенно в другом месте. Как итог, к приграничной заставе подошли вообще с другой стороны, но дело было сделано, а вся опасность позади. Этот приграничный фарпост был абсолютно военным: высокие и укрепленные стены, собранные из толстых бревен, над частоколом возвышалось несколько смотровых башен, наверху которых были установлены баллисты. Приграничная застава насчитывала в себе чуть менее 100 человек, однако все они были бойцами второго ранга, практически на пике. Здесь были поистине сильные ребята.
Снова отхлебнув ароматно пахнущую жидкость из кружки, посмотрел на небо. Сегодня было облачно и шел мелкий моросящий дождик, как по мне — самая мерзкая погода: сыро и темно, к тому же, если бы не огонь, то было бы еще и холодно.
— Ну что? — подсел ко мне Веном, держа в руках тарелку с кашей. — Не печалься ты так, мы ведь, по сути, даже их не знали, так что чего грустить? Не нам уж точно.
— И все-таки, Веном, я не могу отпустить их так просто, все-таки был знаком с ними уже как неделю при необычных обстоятельствах.
— Забей, Арт. Говорю же, у них уже новая жизнь, новый мир, все новое. Если постоянно держаться за свои старые воспоминания, то вперед пойти не получится, все будешь оглядываться и, как итог, тормозить себя.
— Так говоришь, будто бы уже проживаешь не одну жизнь.