– У тебя же квартира на Твардовского.
– Была, – сказала Шанталь. – Она принадлежит семейному бизнесу. Меня оттуда выгнали.
– За что?
– Не оправдала ожиданий, – пожала она плечами. – А коли так, мне поставили очередное условие: или – или. Ничего особенного. Частая история, многие проходят. А твои дела как?
– Предсказуемо, – ответил я. – Уволили с должности игрового журналиста. Я же не пошел на пресс-конференцию с «Сианой». Ну и черт с ними.
– Понятно. А с чем чай?
– Сейчас покажу. – Я подошел к шкафу, открыл его, вытащил коробку конфет.
Шанталь рассмеялась.
– С утра лежат, – сказал я. – Как договаривались. Полкило, с красным бантиком. Это тебе за помощь.
– Спасибо! – Девушка приняла коробку. – Поставлю на столик, потом вместе откроем.
Я хотел сесть с ней рядом, но предпочел любоваться со стороны, опершись о стену.
– Тяжело без него? – спросила она.
– Ты о ком?
– Я про Арбестера.
– А, этот, – произнес я. – Даже не знаю. Он остался в библиотеке «Сианы», которая сгорела. Наверное, сгинул при пожаре. А может, все еще там. Какая разница? Его точно нет в игровом мире, и я не могу залогиниться.
– И что делает костюм, если попробовать?
– Никуда не пускает. Не находит персонажа и не дает создать нового.
– Жаль, – сказала Шанталь, глядя в окно. – Знаешь, он мне нравился.
– Мне тоже, – вторил я, чувствуя внезапно подступившую горечь.
Шанталь вскочила, взяла меня за руки. Усадила на кровать.
– Так, сиди, – велела она. – Я чай принесу. Чашки на прежнем месте?
– Ага.
Конфеты мы поделили по-товарищески. Пить чай на кровати было неудобно, поэтому мы сели на пол. Минуты летели, как падающие звезды.
– Получается, Конструктор в самом деле сгорел, – сказала Шанталь, жуя две конфеты сразу. Ее щеки стали еще милее, она была невыносимо прекрасна. – Теперь понятно.
– Что понятно?
– Версиана не выдает новых квестов. Весь зомбинет гудит. Чтобы качаться дальше, надо хватать один из старых квестов, а они уже под охраной группировок Коренных. Самый массовый класс отрывается за унижения, хватает все задания, не выполняет их, требует оплату в реале за принятие в группу.
– Ну что за цирк, – вздохнул я, ложкой разрезая конфету на две части. – Понятно теперь. И где же Версиана возьмет новые задания? Хорошо бы Лайм докачаться успел. Он, наверное, двадцать девятый как раз взял. Интересно, что компания сделает.
– О, у компании все чудесно, – заверила Шанталь. – Меркуцио теперь главная рекламная кукла. Пусть мальчик тянет мою лямку. Не надорвется. Ты его не видел со вчера?
– Не видел, – ответил я. – Но «Феррари» за окном уже нет. Я ключи там, в салоне оставил. Видать, он приходил, молча забрал машину и на ней уехал. Может, и в дверь звонил, но я все равно спал.
– То есть претензий он не высказывал.
– Видимо, нет.
Шанталь долго думала, глядя на отремонтированный велотренажер.
– Меркуцио не хочет ссориться с тобой, – резюмировала она. – Умно. Значит, понимает, что ты – значимый и очень ценный актив.
– Возможно, – не стал я спорить. – Все равно он мне никогда не нравился. Но знаешь что?
– Что?
– Танцевать вальс этот хипстер умеет.
Мы засмеялись. Снова отвлеклись на конфеты.
– Денис, – шепнула Шанталь.
– Что?
– Не падай духом.
– Я не падаю. С чего ты взяла?
– Ну сам посуди. – Она придвинулась ближе, отчего расстояние между нами перешло все границы интимного, но я знал, что так ей просто будет легче воровать мои конфеты. – «Сиана» вышла из тени. Представила сианоглаз. Теперь можно следить за игрой, не залезая в нее. Представляешь, как мир поменяется?
– К счастью, не представляю. Догадываюсь, что он будет сильно хуже, чем мы с тобой можем вообразить.
– Арбестера больше нет, – продолжала Шанталь. – Мне в игру нельзя. Джек залег на глубокое дно. Лайм неизвестно как перевалит за тридцатый. Бурелом и Меркуцио продолжат устраивать войнушки и давить на Коренных, отвоевывая у них квесты для своих кланов. И Малена на тебя злая. Это не похоже на победу, верно?
– У меня есть ты, – сказал я, глядя ей в глаза. – И конфетки.
– А когда конфетки кончатся?
– Куплю новые.
– А если закончусь я?
– А ты не заканчивайся.
Я налил себе еще чаю. Шанталь смотрела на меня, не отрываясь.
– Денис… – вымолвила она.
– Оставайся со мной, – сказал я. – Тебе все равно некуда идти.
Шанталь приняла у меня чайник, обновила свою кружку.
– Пожалуйста, – произнесла она, – не говори, что ты ввязался во все это, только чтобы произвести на меня впечатление.
– Не буду, – пообещал я. – Я в самом деле хотел уничтожить Версиану.
– А сейчас?
– И сейчас хочу. Шанталь, я многое перенял у тебя. Долго не мог понять, как тебе удается спокойно жить без Версианы. А сейчас хочу научиться сам. Мы с тобой – отличная команда.
Шанталь молчала.
– Я не лучший в мире мужчина, – продолжал я. – Но последние события научили меня ценить честность и простоту. Шанталь, я люблю тебя. Это достаточно честно и просто. Ты слышала подобное миллионы раз, и все же я говорю, что чувствую.
Ее волнение было сродни тоске пересохшего моря. Казалось, она беззвучно плачет. Я уселся к ней вплотную, обнял за плечи, прижался к ее лбу.
