— Ничего, сейчас я вас вытащу, вы за палку ухватитесь? — Настя почувствовала прилив сил. Она спасет хоть одного живого человека.
— Не торопись. — Богатырь прокашлялся. — Сам утопнешь. Подожди, сейчас коня своего позову, коли жив — услышит.
Богатырь свистнул. Первый раз еле слышно, второй громче. В третий раз со всего духу. Свист прокатился по просторам, вторя эхом.
— Жди. Коли скоро не прискачет, значит мертв.
И Настя ждала. Время тянулось бесконечно долго, она сидела около болота, беспокоясь как бы богатырь не умер. Она рассказывала, как выжила что, видела по дороге с ущелья. О смерти друзей умолчала. Боль в груди ни дала и слова молвить об этом.
Послышался стук копыт. Оглядевшись, она увидела коня золотистого окраса, который бежал к ним галопом.
— Жив шельма. — В голосе Добрыни послышалось облегчение. — На седле сумка висит, там веревка есть, ты возьми ее. Один конец мне кинь, а другой к коню привяжи.
Быстро подойдя к коню, Настя сняла веревку и поспешила обратно к болоту. Она знала, что ей нужно действовать осторожно, чтобы не увязнуть вместе с раненым. Оглядев берег, девушка нашла длинное и крепкое бревно. Она использовала его как опору, чтобы распределить свой вес и не провалиться в вязкую топь. Подойдя как можно ближе, Настя кинула один конец веревки богатырю, крикнув ему ухватиться за нее всеми силами.
Богатырь, несмотря на боль, собрал волю в кулак и обхватил веревку, крепко обмотав ее вокруг руки. Второй конец Настя привязала к седлу, и ударив по крупу коня, начала вместе с ним тянуть. Вместе они медленно, но, верно, вытащили истощенного богатыря из пучины болота. Добрыня несмотря на истощение и раны, смог выбраться.
Очутившись на твердой земле, он упал на колени, тяжело дыша. Рана на его боку была глубокой, края раны обуглились от ядовитой слюны врага, и через разорванную кольчугу проступали кровь и синяки. Подозвав коня, Добрыня ухватился за седло, и тяжело поднялся. Настя тут же поспешила на помощь.
— Пойдем Ванька. Наши в лес ушли, туда, где твой тезка свою рать укрыл.
— Так что же они тебя то бросили!
— Думали помер, не было тогда у них возможности разобраться, кто жив остался, а кто мертв. — Добрыня тяжело усмехнулся. — Но коли ты нашел меня, то не время мне к Моране наведаться.
Они пошли вперед. Богатырь опирался на Настю и своего коня, делая каждый шаг с осторожностью и болью. Они двигались медленно, тяжело. Внезапно, под тяжелым весом богатыря, почва под ногами девушки заскользила. Она упала плашмя, поранив бок острым камнем и завопила от боли. Богатырь, увидев это, покрепче ухватился за седло, и второй рукой поднял Настю.
— Позволь мне посмотреть. Коли не почистить рану, то она гноится начать может. А ты хлипенький. — сказал он, расстёгивая ее рубаху, чтобы осмотреть рану. Настя не успела и слова сказать, как стояла полуголой. Только повязки стягивали ее грудь. Богатырь все понял. Его взгляд остановился на лице Насти.
— Ты... почему ты не сказала? — спросил он с удивлением. — Что девушка на войне забыла?
— Мой отец болен, а сыновей моим родителям боги не дали. — тихо ответила Настя, избегая его взгляда. — Я и пошла, защитить хотела!
Богатырь кивнул с пониманием, достал из седельной сумки кожаный мешок с водой и помог Насте промыть рану. Осторожно он накинул на нее ее рубаху, и они продолжили свой путь. Теперь они опирались друг на друга буквально и в переносном смысле, стремясь найти безопасное место, где можно было бы восстановить силы и исцелить раны.
— Как зовут то тебя? — Вдруг спросил Добрыня.
— Настеной зовут.
— Настя значит. — Богатырь задумался. — А знаешь Настя, коли выживу, выходи за меня?
— Да что же вы такое говорите? — Возмутилась девушка. — Свататься по любви надо!
— Так я и по любви! Всегда мечтал о жене, что не побоится в военный поход пойти, да мужа из болота вытащить. — Возразил Добрыня. — Разве не люб я тебе?
— Ну вот опять! — Девушка чуть не заплакала. А потом повеселела. — Ну допустим, люб!
За богатырем и не страшно вовсе. Вскоре показался военная стоянка их союзников.
Сидя у берегов Реки Мертвых, где течение времени замедляется до вечности, я нервно перебирала камешки под ногами и кусала губя. Меня терзали слова Баила. Он хочет моей крови публично, я это предвидела. Чего я не предвидела, так это того, что меня запрут в башне бога Велеса. Из которой я не смогу выбраться.
Черт, как же я устала! Мои собственные мысли раздирали меня изнутри, опустошая. Я бесполезная, беспомощная! Меня просто отодвинули на полочку, до лучших времен, пока снова не понадоблюсь. Как лишний груз, тяжелое бремя для тех, кто мог сражаться.
Проклиная, вся и всех, я нарисовала круг к своему телу и вернулась назад. В мире мертвых я не чувствую дискомфорта или боли. Тем временем, в живом мире, мои мышцы затекли и одеревенели от долгого пребывания на холодном полу. Я надеялась, что не подхвачу пневмонию из-за этой ночи. Это было бы иронично — остаться живой после войны, чтобы умереть от воспаления легких.
