— Можно, но не прямо сейчас. Сделайте официальный запрос.
Когда удовлетворенный журналист вернулся к своим товарищам, Алиса взяла меня под руку, прижалась чуть плотнее и шепнула в самое ухо:
— Становишься все более популярным. Теперь я понимаю, для чего ты решил остаться.
— Только из-за тебя. Говорил же.
— Да-да, верю.
— Тихо, эти коршуны наверняка нас подслушивают.
— Что такое «коршуны»?
— Э… кажется, хищные птицы. Которые с Земли.
— Понятно.
Назойливые вибрации продолжали разгонять по сторонам отдельные камешки, однако больше ничего интересного не случилось и собравшиеся вокруг нас люди догадались, что представление закончено. Гражданские начали один за другим уходить к стоявшим на безопасном расстоянии машинам, вслед за ними последовали журналисты и спустя четверть часа мы остались в окружении десятка полицейских, а также двух репортеров, пытавшихся выведать у Кристенсена какие-то интересные только им самим детали. Впрочем, шефу эта суета достаточно быстро надоела, он свернул дискуссию и махнул рукой, приглашая нас вернуться в челнок.
Обратный перелет запомнился мне только робкими попытками Алисы пообщаться с Люси, но мысли госпожи Кройц явно витали вокруг грядущего путешествия в систему Барнарда и нормальный разговор так и не завязался. Догадавшись, что ее не воспринимают в качестве полноценного собеседника, моя подруга устроилась возле иллюминатора, а мне пришлось составить ей компанию, перебивая негативные впечатления от поездки. Правда, особых результатов на этом поприще я так и не добился.
— Домой хочу.
— Отвезу, конечно.
— И есть хочется.
— Можем заказать что-нибудь. Но я не уверен, что смогу задержаться.
— Да, это понятно…
Наш разговор стал первым звеном в длинной цепочке событий, неотвратимо ухудшавших мое настроение. Остаться в гостях действительно не получилось, дома меня ждал ворох каких-то бесполезных сообщений, а когда я с ними все-таки справился, Кристенсен решил официально объявить о завершении работы и скором возвращении на транспортный корабль. Сразу после этого на горизонте возник напомнивший про свой контракт Джошуа и вполне обычный день окончательно превратился в какую-то черную полосу.
Два дня спустя я должен был остаться в полном одиночестве. На чужой планете, в окружении неизвестных врагов и фальшивых друзей. Остаться, чтобы выполнить какую-то идиотскую миссию, навязанную мне чертовым компьютером. Выполнить или бесславно сдохнуть, так и не поняв, ради чего конкретно отдаю свою жизнь.
Оставшийся до расставания день прошел как в тумане. Я выполнял какие-то рутинные функции, отвечал на вызовы Алисы, разговаривал с новым персоналом резиденции, что-то ел, но при этом жил в совершенно другом измерении. В голове крутились детали задания и сценарии возможных действий противников, остальные дела на этом фоне казались никчемными, я допускал элементарные ошибки, говорил какие-то глупости — одним словом, совершенно расклеился. Такое психологическое состояние являлось однозначной причиной для схода с дистанции, но заменить меня по-прежнему было некем. Оставалось мучиться, терпеть и надеяться на то, что спустя несколько часов или дней эмоциональный фон вернется в норму.
