А вот торговец перцем жалуется соседу, что еще один чужеземный король велел своим мореходам найти дорогу к Островам. И как бы цена на товар не упала, если в гавань станет приходить вдвое больше торговых кораблей. Тоже запомнить и рассказать. Вот только неясно, стоит ждать, пока цена упадет, или же делать запас. А то как бы эти добрые мореходы не передрались между собой во славу своих королей, оставив честной народ вообще без перца.
До рядов с тканями оставалось всего-ничего, когда Лотта, засмотревшись на засахаренные фрукты (редкая роскошь), налетела на кого-то. Что-то полетело вниз (видимо, те самые фрукты). Уличные мальчишки бросились собирать упавшее, чуть не сбив Лотту с ног.
- Эй, вы, сорванцы, полегче! – Громовой голос пострадавшего раздался у Лотты над головой, указывая на то, что ей встретился довольно крупный мужчина.
Девушка зажмурилась и втянула голову в плечи, ожидая, что следующая порция ругани достанется ей. Но, вместо бранных слов, услышала ласковое: «Красавица, ты чья будешь?». Подняв глаза, она увидела рыцаря Зигфрида фон Фехельде, крупного землевладельца и самого завидного жениха в округе.
Лотте и раньше доводилось видеть рыцаря Зигфрида, когда родители брали их с сестрами на ярмарку, а доброму рыцарю доводилось именно в тот день выезжать по делам. И однажды она видела его на торжественной службе в храме. Тогда он тоже казался огромным, но только сейчас Лотта заметила, что хозяин Фехельдского замка, на самом деле, совсем нестарый. Несмотря на грозный вид и мощное сложение, лицо, а особенно – глаза, выдавали что доблестному воителю не будет и тридцати.
«Так кто ты, дева?» - Продолжал настаивать рыцарь. А Лотта замешкалась, не зная, что сказать. Солгать, что из простых, так ведь может это дело недобрым кончиться. Признаться – стыда не оберешься. Скажут, рыцарская дочка по ярмарке одна шатается, не иначе, к милому сбежала.
- Господин Зигфрид, так это ж Лотта! – Невесть откуда выскочил Бент. Вместо благодарности, Лотта только недобро взглянула на предателя, послужившего причиной позора старшей сестры. – Дочка рыцаря Густава из Беттмара. Здравствуй, Лотта!
- О, а вы, оказывается, знакомы? – Рыцарь Зигфрид слегка приподнял бровь, выказывая интерес.
- Да, мы с фройляйн фон Беттмар – почти родственники, - не унимался Бент. – Вилма, старшая из дочек, с детства просватана за меня.
- А ты, фон Лединген, я смотрю, в глашатаи надумал податься? – Не удержалась от шпильки Лотта. И сделала вежливый книксен перед богатым соседом. – Доброго вам дня, господин фон Фехельде! Простите за причиненные неудобства!
- Да какие там неудобства! – Расплылся рыцарь в широкой улыбке. – Разве ж это неудобства?!
Вы, фройляйн, можно сказать, осчастливили сегодня кучу народа. Вон тех бездельников, - он кивнул в сторону стайки уличных мальчишек, настороженно поглядывающих по сторонам, не перепадет ли еще чего. – И вот этого прохвоста, - рыцарь со смешком указал на угодливо склонившегося торговца заморскими редкостями. – Повтори-ка, любезный! Надвигаются праздники, а без твоего снадобья - просто беда.
Рыцарь отступил еще на полшага, делая расстояние между ним и девушкой совсем уже приличным. Но глаза продолжали жадно исследовать каждую черточку ее лица. Под этим жарким взглядом Лотта потупилась и попыталась по-тихому улизнуть.
- Куда же вы, прекрасная фройляйн? – Рыцарь попытался удержать ее. Даже протянул было руку, но опомнился. Как-никак, не пастушка перед ним. – Вы разве не позволите проводить вас к отцу?
- Простите, господин фон Фехельде! – искренне извинилась Лотта. В конце концов, он не позволил себе ничего лишнего и был крайне любезен. – Сестры уже потеряли меня, должно быть. Я отошла всего на минутку, по просьбе матушки посмотреть цены на перец.
Вежливо раскланявшись, Лотта поспешила туда, где оставила Вильму и Хилле. Столь явный интерес от такого видного рыцаря пугал. И не сулил ничего хорошего, кроме лишних сплетен.
Сплетни, само собой, разошлись по округе довольно быстро. Однако, несмотря на все попытки разузнать больше, Лотта стояла на своем: «Приценивалась к пряностям, замечталась, случайно наткнулась. Бент фон Лединген нас представил. Да, ничего больше. Раскланялись и разошлись».
Мать охала, предсказывая грядущие сплетни. Отец, наоборот, чесал в затылке, раздумывая, как можно сыграть на этом знакомстве при поисках выгодного жениха. Не зря же от его дочери самый завидный жених в округе глаз отвести не мог! Вилма на сестру глядела волком, хотя упрекнуть Лотту в чем-то не могла. Просто, упоминание о том, что Бент прилюдно подтвердил их помолвку, разбередило свежую рану. Потому что толку кричать о помолвке, если свадьбе не бывать?