— Генерал-майор Беломестных, вы обвиняетесь в нарушении государственной тайны, передаче секретной информации противнику, а также в преследовании личных интересов на занимаемой должности.
— Раз так… — Беломестных протянул руки. Его сразу заковали в наручники.
— Не ожидал от вас, — бросил особист.
— Я от вас тоже не ожидал, Моховчук, — ответил арестант.
***
Сначала я почувствовал боль. Именно она сковала всё тело. Потом стал возвращаться слух. До меня донёсся шелест травы, далёкие отзвуки аккордов, переносимые ветром. Где-то вдалеке играли на гитаре. Я попытался открыть глаза. Всё застилала пелена, но и она вскоре исчезла. Взору поддались пожухлая трава, корявые деревья, белые густые облака посреди чистого неба. А главное, я увидел мост. Тот самый, построенный над несуществующей рекой. Когда-то нас с Енотом там поймали бандиты. Енот… Жаль, ты больше не увидишь славных пейзажей предбанника Зоны. Прискорбно, что бойцы спецназа из ОСН «Гидра» больше не вернутся домой, что солдаты из «Долга-121» не возвратятся на свои посты.
Я жив. Не знаю почему, каким образом, но всё же жив. Поглядев по сторонам, я заметил в траве отблеск. Оказалось, огромная царапина на раме пистолета. Он снова со мной. Уже и не припомнить, из скольких передряг я выпутывался вместе с моим счастливым пистолетом. Именно из него был произведён выстрел, окончательно и бесповоротно уничтоживший Артефакт катаклизма.
— Сначала я хотел убить тебя. — Алексей подошёл со спины. — Но потом решил дождаться твоих объяснений. Откуда ты знал, что выстрел не затронет связь Артефакта с ноосферой?
— Честно?
— Желательно.
— Ничего я не знал. Просто сделал это наугад. Чувствовал, что всё обойдётся, что пора действовать. Что он выгорел, и теперь на него можно надавить.
— Значит, чувствовал?
— У нас это называется сталкерским чутьём. — На лице заиграла усталая улыбка. — Надо думать, что будем делать дальше.
— Не надо. Я уже отослал сообщение в штаб. Нас ждут.
— Кто ждёт?
— Руководство. Один из начальников организации лично посетил третий блокпост.
— Тогда тебе пора в путь.
— Ты не понял. Нас обоих там ждут.
— Это ты не понял. Мне никак нельзя связываться с властями. Восемнадцать трупов, многочисленные разрушения. Не знаю, что ещё мне приписали за это время. Плюс незаконное проникновение за Периметр, и за это тоже срок полагается.
— Не беспокойся. АНГ хоть и правительственная контора, но с особистами за ручку не держится. У них к тебе претензий нет. К тому же, у меня приказ.
— Приказ?
— Да. Сопроводить Павла Соколова к блокпосту номер три. Так что…
— Ясно. Мне не отвертеться.
— Как-то так, — добродушно ответил Кальмар.
Блокпост №3. Огромные механизированные ворота, целый батальон солдат, пулемётные расчёты, снайперские позиции. Я обомлел, когда увидел Т-90, проезжавший вдоль ограждения. Нас уже ждали, а потому пропустили без всяких задержек. Позади блокпоста проложена дорога. Она ведёт к магистрали, а уже там начинается Большая земля. Сейчас мы стоим на самой периферии Чернобыльской Зоны Отчуждения.
На дороге стояли три чёрных «Патриота». Из внедорожников высыпали солдаты в чёрной экипировке. Они подбежали к нам.
— Лейтенант Кальмаренко, вам во вторую машину, — отчеканил боец.
— Что ж, Павел, пришло время прощаться.
— Если и увидимся, то, надеюсь, не в такой мясорубке.
Мы пожали руки. Алексей прошагал к УАЗу, сел на заднее сиденье. Машина вырулила из ряда и понеслась вдаль.
Бойцы остались на месте. Из третьего «Патриота» вышел высокий человек в чёрном костюме. На глазах очки в тонкой прямоугольной оправе. Он подошёл к нам.
— Свободны.
Бойцы рассосались по машинам. Мы остались наедине. Он долгое время вглядывался в одну точку: закатное солнце, что висело тёмно-рыжим диском посреди облаков. Наконец, человек нарушил тишину:
— Чернобыль. Вы в Зоне сколько уже?
— Полгода, — сухо ответил я.
— Николай Андреевич Тихомиров. — Тот протянул руку. — Аналитик из отдела исследований и один из руководителей АНГ.
— Альянс независимых государств.
— Вы хорошо осведомлены, Павел Антонович.
— Харон всё рассказал. Вы его знаете?
— Да, — вздохнул аналитик. — Когда-то у него было другое имя, было воинское звание. Он охранял секреты Зоны.
— Секреты?
— Тайны той, первой зоны, когда она ещё не была аномальной, а просто закрытой от посторонних. Скажите, Павел, вам что-нибудь известно о лабораториях с префиксом «Икс»?
— Владимир Бондарев как-то упоминал «Икс-16». Я не придал этому особого значения.
— Зря. Их построили ещё во времена Союза. Там проводились разные опыты, создавались инфекции, вакцины от них, психотронные установки, орудия нового поколения. Произошла Чернобыльская катастрофа, территорию оцепили, но лаборатории продолжили функционировать. И тогда в них стали проводить новые эксперименты. На этот раз учёные пытались создать непобедимых солдат с неординарными навыками. Не мне рассказывать вам, опытному сталкеру, о кровососах, контролёрах, бюрерах и прочей гадости, но даже вы не знаете, что всех их создали мы, люди.
— Не удивлён, — бросил я.
