Быстро нащупал пульт управления на предплечье, вжал кнопку. Миниатюрные сервоприводы, спрятанные под бронепластинами, разом встали в пазы. Монолитовец что-то сказал, но я уже ничего не слышал, ведь работает режим звукоизоляции. Потом я опустил забрало на очковый моноблок шлема. Вытащил из кармашка разгрузки чёрный цилиндр, выдернул чеку и бросил экспериментальную светошумовую гранату «Эхо-5» к ногам противника. Все движения заняли у меня не более трёх секунд. Яркая вспышка показалась мне лишь далёким отблеском: забрало работало на ура. Я поднял его и увидел, как ликвидатор отползает в сторону, причём весьма неумело. Он ослеп и потерял слух. Полностью. Я отключил режим звукоизоляции и услышал громкий хрип сектанта. Поднялся, приблизился к поверженному, достал из кобуры FNP-45 и выстрелил в его затылок. Ликвидатор распластался на земле.
Я подобрал оружие монолитовца и двинулся к проспекту. Из проулка выбежали два человека. Направил на них винтовку, но, узнав в них Кальмаренко и пулемётчика Семёнова, сразу же опустил её.
— Павел! — вскрикнул Алексей. — Жив? Остальные?
Мой взгляд поник.
— Третьяков и Миха мертвы. Их убийца тоже.
— Жаль и твоего приятеля, и Игоря, — произнёс лейтенант. — А что это у тебя за ствол?
— Трофей. Странное оружие. Никогда такого не встречал. — Я протянул пушку Кальмару.
— Неужели они её доделали?!
— Что? — спросил я.
— Принцип Гаусса. — Он выудил из оружия металлическую коробочку. — Использует ферромагнитные снаряды. Разгоняет их до огромной скорости. Превосходная убойная сила и никаких пороховых газов. — Он вставил обойму со снарядами обратно. — В аккумулятор они «Вспышку» запихали. Интересно…
— Лёха, закончишь исследования позже, — поторопил его Семёнов. — Нам пора выдвигаться.
Я забрал гаусс-винтовку обратно.
— У тебя четыре снаряда в обойме, — предупредил Кальмаренко. — Береги.
— Нужно найти командира и присоединиться к нему, — сказал Семёнов. — Сможешь засечь?
— Уже, — ответил Алексей, по обыкновению отслеживая сигналы в КПК. — Они с остатками группы в квартале отсюда. Ведут перестрелку с противником.
— Вот чёрт! Бегом!
Мы ринулись к основной группе. За двадцать минут пересекли жилой район. Пару раз пришлось сворачивать с пути из-за большого скопления аномалий. Когда добрались до своих, выяснилось, что те уже справились с превосходящими по численности вражескими солдатами, хоть и ценой необратимых жертв. В перестрелке погибли двое наших. Остались лишь Виктор Орлов и Владимир Бондарев. Профессор крепко прижимал к себе куб-контейнер.
— Командир! — крикнул Семёнов. — Только вы? Где остальные?
— Ромашов и Братченко попали под выстрел из РПГ. А Третьяков и Дьяченко?
— Пали, — проронил я.
— Значит, остались только мы. — Орлов перезарядил автомат. — Харон не позволит нам выйти из города. Значит, нужно продёлать всё здесь.
— Что именно? — спросил я.
— Уничтожить Артефакт катаклизма, — бросил Миротворец, — чтобы никакая тварь не завладела им.
— Не стоит медлить, — вмешался профессор. — Нас могут убить в любую минуту.
Командир огляделся по сторонам.
— Засядем в той постройке. — Он указал на одноэтажную железобетонную конструкцию. — Вокруг пустырь, мы сможем просматривать местность. Стены должны выдержать пули.
— Если саданут из гранатомёта, нам конец, — заметил Семёнов.
— Не саданут. Они знают, что случится, если повредить контейнер с Артефактом.
— Тогда почему они выстрелили с крыши, когда мы покинули стадион?
— Профессор стоял далёко от места попадания. Артефакт остался бы цел. Сейчас они рисковать не станут. Постараются взять штурмом.
Мы двинулись к постройке. Нас было двадцать пять человек: ОСН «Гидра» с профессором и двумя сталкерами, группа Паладина, «Долг-121». Теперь нас лишь пятеро. Я высматривал противника с левой стороны в прицел гаусс-винтовки. Семёнов прикрывал тыл с помощью «Печенега». Кальмаренко следил за правым флангом. Профессор, находившийся в центре отряда, оберегал контейнер. Орлов, держа наготове АЕК-971, вёл нас к цели. Пожалуй, только он до сих пор не сбился с пути. Да, он сожалел о погибших товарищах, обдумывал речи врага о предателе в организации, на которую работает, но ещё у него есть задание. Когда на тебе ответственность перед всем миром, у тебя нет права на ошибку. Ты должен сделать всё возможное, чтобы события потекли в мирное русло. Твой промах — гибель тысяч. Твоё поражение — конец всему. Наверное, по такому принципу жил Виктор Константинович Орлов. Тот человек, который не отступится ни перед чем, ринется даже в роковую для него схватку, если того потребуют обстоятельства.
Из бетонной постройки выбежал монолитовец. Обычный, не обладающий повышенным болевым порогом или отсутствием страха смерти. Хотя, все фанатики в какой-то мере не страшатся гибели. Их поддерживает вера, которой они продали свои души. Сектант одет в бледно-серый комбинезон с мелкими тёмными пятнами. Поверх него бронежилет цвета хаки, а не чёрный, что носят ликвидаторы. Орлов сразу встретил сектанта очередью из автомата, но тот за считанные секунды до смерти успел выпустить три одиночных из «Вала».
