— Ой, а можно до обеда? — Переступила с ноги на ногу. Не объяснять же ему, что после обеда я побегать как обычно хочу, а не сидеть в ожидании бородатых мужиков. — Я потом немного занята.
— Отчего же нельзя? Ну спокойной ночи тебе. — И развернувшись тяжелой поступью направился в сторону центра становки. Я с интересом посмотрела ему вслед. Ну прям как медведь переваливается с ноги на ногу. Потянула носом — да нет, обычный оборотень, волк, наверное просто старый.
Инар как обещал пришёл перед обедом. Обменявшись приветствиями, передала ему пакет с готовыми настойками.
— За остальными можете зайти через пять дней, но некоторым нужно будет настояться не меньше месяца, а некоторым три. Я всё на листочке напишу.
— Спасибо тебе дочка, а вот это тебе держи. — И протянул мне холщовую сумку.
— Зачем? — Отступила на шаг. — Это же моя работа.
— Держи говорю! Это ты сама себе вкусненькое что-нибудь приготовишь. Ну всё, я пошёл. — Всё-таки всучив мне довольно-таки увесистую сумку он направился в сторону леса, но отойдя буквально метра три, обернулся — Ты Лия в Северную часть не бегай! Там пара медведиц гуляют и скоро туда самцы могут потянуться. Они хоть и в глубине, но всё же не надобно. Хорошо? — И тут же отвернувшись, пошёл дальше.
Мда, Это получается — он знает, что я тут по лесу ношусь. Но в северном направлении действительно бегать не стоит. Из сумки пряно тянуло свежей кровью, заглянула и если бы умела, то присвистнула бы: парочка освежёванных тушек зайцев, и вырезка, вроде косули. Жаркое! У меня будет на ужин вкуснючее жаркое!
Через неделю я, Марта и Матвей сидели, обедали, когда по оконному стеклу постучали. Махнув мне рукой, чтоб сидела, Марта сама выглянула, широко улыбнулась, махнув в сторону крыльца, вышла из кухни.
— Кто пришёл-то? — Я приподнялась, но в окне уже никого не увидела.
— Садись. — Матвей подул в кружку на горячий чай. — Инар это.
— Ааа. — Я всё же встала.
— Куда собралась?
— Мне настойки нужно ему отдать.
— Да сядь ты. Сейчас они сами зайдут. — Он отпил чай.
— Откуда вы узнали? — Прошептала наклонившись к нему, потому что уже было слышно как Марта с Инаром заходят в дом. Он хмыкнул и так же тихо ответил:
— Догадайка нашептала.
Быстро доев, я оставила их развесёлую компанию и вышла на улицу. Хотелось в лес, но договаривались, что пойдём с Мартой, а теперь вот я стояла и не могла решить: одной пойти или всё-таки дождаться, когда они закончат обедать, точнее за пятой чашкой чая вести беседы. Прошлась в сторону леса, уже дошла фактически до кромки, как меня окликнули.
— Лия. — Позвал Инар, направляясь в мою сторону. Оглянувшись, чуть не скривилась. Не хотела сейчас общаться с ним. За обедом пару раз ловила на себе его взгляды, как будто оценивающие что ли. Даже желание поёжиться от них возникло. Не хотя направилась в его сторону.
— Ну ты мне чуть сюрприз не испортила!
— Какой? — Посмотрела на Инара, что-то он подозрительно улыбается и в руках корзину держит. Подошла, заглянула в корзину — пусто. Вопросительно на него посмотрела.
— Пойдём. — Он направился в ту же сторону, откуда пришла я. — Только иди позади, на расстоянии, чтоб тебя не испугались.
— Кто? — Я теперь уже смотрела на него с подозрительностью.
— Увидишь. Пошли. — Улыбаясь махнул рукой и я уже проникнувшись некой загадочностью, пошла за ним, стараясь ступать тихо. Подойдя к окраинным деревьям, он махнул рукой, принуждая меня остановиться, а сам прошёл дальше. Присел, повозился возле дерева и направился ко мне. От нетерпенья я чуть не пританцовывала, не дождалась, сама направилась навстречу и по тому, как он приложил палец к губам, понятливо кивнула и остановилась.
— Тихонько смотри. — Он приподнял корзину. — Они боятся.
Я заглянула внутрь, а оттуда на меня настороженно глядели глазки бусинки. Непонятные махонькие зверьки испуганно сжались на дне корзины прижавшись друг к дружке.
— Кто это? — Прошептала, боясь ещё больше их напугать.
— Бельчата. Я думал сразу узнаешь.
Я мотнула головой, втянула запах и сморщилась.
— Фуу, что ж они так воняют? — Посмотрела на эти копошащиеся комочки. Махонькие, но вонючюючие.
— Ну а ты что думала, — он усмехнулся, но по-доброму, — они ромашками будут пахнуть? Это ж дикие зверьки, да малые, месячные ещё. Писаются, какаются. Этих вот горемык нашел, когда к вам по лесу бежал. Соболь порезвился — дупло всё разворошил, а эти вот выпали. Сидят в травке бедолаги. Не смог пробежать мимо.
— Соболь разворошил?
— А то. Он же ими питается, хищник же. У нас тут соболей-то нормально, бережём их. Вот и корм разводим.
От такой поддержки популяции этих мелких хищников меня аж передёрнуло. Понимаю что жизнь, звери, но как-то жалко стало этих мелких бельчат, да и то, что теперь они помереть могут, тоже радости не прибавляло.
— И что теперь? — Мы уже вышли из леса и шли к дому. Инар держал корзину перед грудью, я же не могла отвести взгляд от бельчат.
— А что? Выкормлю. Мне-то не в первой. — Он улыбнулся, увидев мой удивлённый взгляд. — Удивлена?
