— Нормально. Я нормально, в смысле. А это… черт его знает, что для него нормально, а что нет. Но прямой угрозы не несет. Вроде бы.
— Угу. — Не слишком богатое на мимику лицо Айнара было просто эталоном скепсиса. — Ты, когда взялся за эти веревки… или тросики, в общем взялся — и тебя как будто заворожили. Ну, а что в случае контакта с влияющими на сознание артефактами первым делом этот контакт нужно разорвать, после чего побыстрее привести в чувство попавшегося на крючок — об этом любой ребенок знает. В Пограничье, так точно.
— Логично, логично. — Не стал я спорить — действительно ведь логично. — Но эта штука не подчиняет сознание, не порабощает волю, не лишает воли, и не промывает мозги. Она только показывает людей и события, которые где-то и когда-то произошли. Либо даже никогда не существовавших, пока не разобрался еще. Судя по всему тут у нас разновидность одного известного мне… ну, скажем, артефакта. Так что это, если прям надолго зависну — ты знаешь, что делать.
Глава 18
Мясо было жестким до хруста на зубах и отдавало на вкус диким зверем — что логично, заяц был старый и жилистый. Но кандидатов получше на вертел сегодня не нашлось, а расходовать запасы в самом начале пути неизвестно куда было не слишком хорошей идеей.
— Отец Элар, и все же. — Продолжил старый разговор немаленький мужичок под сорок земных лет, даже на привале не снявший кольчужный доспех двойного плетения. — Даже если активизация имперцев нетипичная, тут согласен — но не наша это работа. Тайная стража, жандармский корпус, да мало ли дармоедов в Республике?
— Долбоебов еще больше, а хрена ли с них толку — они ж долбоебы. — Меланхолично ответил высокий лысый старик, сосредоточенно жуя малость подгорелую заячью ножку. — Кто-то наверху знатно обосрался, а нам теперь придется расхлебывать, бля буду.
— Так а что именно-то расхлебывать?
— Смутное, мутное, невнятное и непонятное. Тимар по столице бегает — весь в поту и хуй во рту, а толку ноль. Но зуб дает, что в пределах дюжины дней пешего хода вокруг Лантии произошел знатный косяк высоколобых — а больше он сказать не может. Или не хочет — верить никому нельзя, даже себе. А эти содомиты столичные все такие, сука, изысканные — слова в простоте не скажут. Даже если кто раньше человеком был, с ростом в чинах испаскудился. Значит, ищем все странное, необычное — загадочную неведомую херню, в общем. В первую очередь — людей. Это в книжках ваших мудрых всегда проблемы из-за древних пророчеств, нечеловеческих рас да проклятых богами сокровищ. А в жизни обычно вся херня происходит из-за совершенно конкретных людей.
Переливающийся ало-белыми разводами покров обтек старика и его собеседника еще до того, как второй спутник, сейчас дежуривший поодаль от костра, успел поднять тревогу — «Щит Арна», доведенный до легендарного грейда без единого вложения, именно в таких ситуациях и доведенный. Впрочем, дальше спутники продемонстрировали, что и их оружие и доспехи — не бесполезный рекизит, да и сами они — не клуб ролевиков-алкоголиков. После синхронного выстрела из двух арбалетов рухнули с деревьев две худощавые фигуры, закутанные в лоскутные камуфляжные плащи с капюшонами. Бросок гвизармы, засиявшей «милостью разрушителя» — редким боевым умением — пришпилил еще одного лоскутного к дереву, проигнорировав вспышку защитного амулета.
— Живым, блядь! — впервые подал голос Элар, отвлекшийся от указания целей. Само умение, так и называлось — и именно это и делало, подсвечивая красным маркером, видимым тем, кто несет благословение Арна, замеченные его обладателем цели. Точнее, на редком грейде подсветка срабатывала уже автоматически, преодолевая немалую часть защит и маскировок качеством пониже.
— И внимательнее, — вкладываясь по полной в сканирование окружающего предлеска продожил раздвать указания священник. — Маленький отряд, слишком маленький. Жопой чую — это только часть, где-то есть еще. Либо передовая группа, либо наоборот — отряд прикрытия, в любом случае следим, чтобы нас за яйца не прихватили.
— Все в порядке, отче, цветной и не такое переживет, а черных можно и в расход. — Стянул капюшон с головы наколотого на древко чуть не проморгавший атаку боец, пока его напарник вслушивался во взбаламошенный непродолжительной стычкой лес. Дождавшись одобрительного кивка командира, выдернул лезвие боевой косы из груди имперского мага, и и двумя экономными движениями пробил горло подстреленным, экономным полушагом отступив от растекающейся красной лужицы
— А? — Оторватся от этого шоу со сверхполным погружением было, действительно, сложно. — Да, спасибо, я в порядке. Можно и полегче как-то, помягче — я ведь головой не только ем, она у меня многофункциональный орган.
