Есть алхимик. Когда-то очень перспективный мастер, безусловно очень талантливый. Немного отстранённый от общества, в чём-то наивный и словно не от мира сего. Живёт практически в изгнании, по крайней мере, в изоляции. По его словам ничем серьёзным, кроме аптекарских снадобий, не занимается.
Есть мальчишка со смертельным артефактом, наследием давних времён. С нелёгкой судьбой, тоже во многом наивный и доверчивый.
Прямо-таки определённая модель вырисовывалась. Выбора людей для какой-то цели. Вот только какой?
Очень маловероятно, что на алхимике проверяли тёмного паука. В такие совпадения верилось с трудом. Значит, хотели избавиться. От обоих разом причём.
Выходило, что мастер зелий что-то скрывал. Например, изготовление таинственного эликсира, способного за короткое время усилить одарённого.
— Возвращаемся, — коротко велел я, наметив план.
От перемещения стихийник вздрогнул и тихонько ойкнул. Но уже не орал.
— Ты пока побудешь здесь, — бросил я ему, буквально вылетая из комнаты.
Во мне магия другого мира как раз не утихала, а придавала сил, подталкивая к действиям.
— Позаботьтесь о нём, — сказал я старшему охотнику, по-прежнему дежурившему у двери.
Притормозил и уточнил:
— В том смысле, что Иван теперь наш гость.
Гар разочарования своего не скрывал, но подтвердил кивком, что понял.
— Накормить, напоить, спать уложить, — всё же добавил я подробностей. — Но покидать территорию острова ему нельзя. И Гар, — я пристально посмотрел на беспутца. — Не пугай мальчишку топором. Хватит с него уже. Неплохой он, потерявшийся просто, понимаешь?
— Я понял вас, повелитель, — поклонился он. — Мы тоже потеряли путь, но смогли найти благодаря вам. Мальчишку уберегу.
— Спасибо, — искренне поблагодарил я.
Теперь за Ивана я был спокоен. Но со старейшиной перед уходом переговорил, тоже вкратце объяснив суть возможной угрозы. Вряд ли кто-то станет искать Ростовского здесь, но лучше быть готовым.
Мой же путь снова вёл на Сытнинскую улочку.
Особняк алхимика был погружен в полную темноту, не горели фонари в саду, чернели окна. Да и район весь давно сладко спал. Только где-то вдали верещали любовные песни коты. Мне показалось, что со стороны нашего дома.
Стучать я не стал, теперь вся охранная сеть была привязана ко мне, поэтому преград не было. Калитка послушно открылась, управляемая одним лишь желанием войти. Удобная опция, подсмотрел в торговой гильдии. В случае отсутствия магии будет работать самый обычный замок. В ином — хозяин и, в данном случае, артефактор, сможет открывать двери без ключей.
Вот за что я действительно любил магию. За комфорт. Главное — учитывать нюансы и не полагаться полностью на силу. Но зато как можно облегчить обыденные вещи.
Пока я радовался столь простому, но полезному применению дара, не заметил угрозы.
Тёмная фигура у двери дома была серьёзно вооружена. Перед моим лицом просвистела кочерга, с которой посыпалась вековая пыль. Я расчихался.
— Игорь Ярославович, право, это негуманно.
— Это вы, ваше сиятельство? — алхимик сделал шаг вперёд и прищурился, стараясь разглядеть меня в темноте.
Кочерга приблизилась вплотную, и я одним пальцем отодвинул оружие в сторону.
— Ох, простите, — смутился Воротынский и спешно отбросил антиквариат в кусты. — Желаете кофе? Или что покрепче?
Поразительная способность переключаться. Я пригляделся и понял: не в невозмутимости причина. У него реально отсутствовали все инстинкты самосохранения. И не в уверенности дело. Любая конфликтная ситуация забывалась сразу же просто потому, что неприятная.
Мог ли такой человек обмануть? Вполне. Не совсем солгать, а просто забыть о том, что ему не нужно. Или же…
— Кофе, — улыбнулся я. — С радостью выпью чашечку отличного кофе.
Пока он хозяйничал, я внимательно наблюдал, пытаясь увидеть признаки несоответствия. Хоть малейшую зацепку, что он утаил от меня важную информацию. Но Воротынский лишь радовался, что ночным гостем оказался я, а не очередной сосед с жалобой. Он даже про наёмника не вспомнил, а ведь это было пару часов назад.
— Я взглянул на тот образец, что вы принесли, — сказал он, когда мы устроились за столом. — Потрясающе! Такая искусная работа и маскировка. Признаюсь, я испытал некоторую зависть к тому мастеру, кто это сделал.
— А что он сделал?
— Вы слышали когда-нибудь про пыльцу забвения? — у алхимика так загорелись глаза, что и свет не нужно было включать, мог бы целый квартал осветить.
Звучало тревожно, но в названиях подобных вещей я не разбирался. Учитель меня сильно злился за это, но добиться успеха так и не смог. Я путал отречение с облегчением, а багровую ярость с кровавым гневом. Вот спроси принцип действия — распишу по мельчайшим деталям. Высокопарные обозначения — увольте.
— Возможно, — ответил я. — Но лучше объясните мне своими словами.
Он не просто объяснил, а целую лекцию прочитал, позабыв про всё остальное.
О таком я точно не слышал.
Просто потому, что изобрели пыльцу эту уже после того, как я этот мир покинул, чтобы вернуться спустя столетия. Всё же алхимия развивалась получше, чем прочие направления.
