Поэтому маги одного аспекта практически никогда не сходились на магической дуэли. Не считая более менее мирной силы, вроде природников. Но про поединки на деревьях или цветочках я лично никогда не слышал.
Пока я модифицировал схему моего предка, созданную для распознавания любой магии, остальные тоже не сидели без дела.
Тимофей зачастил в академию, записавшись на какие-то летние занятия по общей магии. Даже без протекции ректора это было преимуществом при поступлении, потому что мало кто посвящал официальные каникулы добровольной учебе.
Гордей постоянно находился со мной в лаборатории и показывал все новые и новые грани таланта. Пацан обладал каким-то особенным взглядом на сложные вещи, упрощая их. Он, как и я, не видел границ для возможного.
Патриарх часто отлучался по каким-то загадочным делам, но выглядел при этом настолько довольным, что я не допытывался.
Прохор замыслил званый ужин уровня лучших аристократических домов. Без самого сбора высоких гостей, а для празднования следующего успеха в моей работе.
Только духи вели себя подозрительно тихо. Но пока гости не подавали признаков беспокойства, и я об этом не переживал.
Это затишье дало мне полностью сосредоточиться на работе и выполнить ее быстро. Оставалось незаметно поместить артефакт либо на остров, либо рядом с ним.
Я отметал вариант за вариантом. Даже думал прикрепить небольшую вещицу в виде каплевидного камня к альбатросу. Но тот мог улететь, а анималистика пока была недоступна, поэтому и это пришлось вычеркнуть.
В итоге я решил замаскировать артефакт на самом неподозрительном предмете в море. То есть использовать буй. Тут снова помог граф Волков, без вопросов добыв мне рабочий образец.
Затем была короткая и успешная операция по транспортировке буя к острову. Завершилась она празднованием в домике смотрителя, потому что нам пришлось уходить от береговой охраны под прикрытием шторма, все же подобравшегося к столице. И я в какой-то момент даже понял того фельдмаршала, про которого рассказывал Волков, но мы вовремя остановились.
Буря, налетевшая на залив, была одновременно страшна и великолепна. Гигантские волны, атакующие мыс, подсвечивались лишь светом маяка. Луч лениво перемещался по воде и показывал нечто фантастическое, отчего все казалось ненастоящим.
Я поднялся на башню и прочувствовал на себе истинную силу стихии. Здание и правда вздрагивало, внутри маяка что-то стонало и трещало, но строение выдерживало удар за ударом.
Позади нас, за линией дамбы, было гораздо спокойнее. Помогала и защитная магия гавани, которая была напичкана всевозможными устройствами. К тому же в порту постоянно дежурили одаренные.
Но тут, за пределами безопасной зоны, все было иначе. Всего пара километров, а словно другой мир.
Ревел шторм, свистел ураганный ветер, проникающий в самые мелкие щели, море пыталось сломить маяк, такой маленький по сравнению с огромным объемом сошедшей с ума воды.
Но маяк стоял, как и мы с адмиралом наверху возле ярко пылающего фонаря. Стояли и спокойно смотрели в глаза стихии.
Я ждал. Был уверен, что маг воспользуется моментом, чтобы тоже снова проверить на прочность путеводный луч. Где-то там далеко, среди бурунов и пятиметровых волн, удивительно крепко держался на одном месте маленький остров.
Связь с ним не обрывалась, поэтому я ждал.
Ураган терзал подступы столицы почти до самого рассвета. И в самый темный час я дождался. Огонь моргнул несколько раз и Волков с тревогой оглянулся на фонарное устройство. Я же жадно всматривался в темноту шторма, словно мог увидеть темного мага.
Активировался артефакт, прикрепленный к бую.
Несмотря на уверенность в том, что я все сделал отлично, я обрадовался подтверждению.
Огонь погас и мы оказались в кромешной тьме. Чиркнула спичка — смотритель зажег небольшой масляный фонарь и поднес его поближе ко мне.
— И теперь тоже маневры? — с каким-то мальчишеским любопытством спросил он.
— Теперь самое интересное, Григорий Иванович, — я продолжал глядеть в том же направлении.
Поток чужих плетений предстал перед моими глазами, расширяясь до самого горизонта, где бы он ни был. Видимая лишь мне сеть вспыхнула яркими линиями и я даже протянул вперед руку, в порыве дотронуться.
Визуализация — наилучший побочный эффект.
Тьму оплетали росчерки чужой магии, а я любовался этим и впитывал в себя.
Впитывал и улыбался, вопреки всему. Тьме, буре, тревоге адмирала и всему прочему. Теперь я точно знал, что нужно делать. И как не дать темному магу уйти.
Проекция на все небо работала, увы, недолго. Но мне хватило времени в подробностях рассмотреть плетение и понять как именно оно действует.
Самое эффективное оружие всегда самое простое. Просто в данном случае благодаря острову-накопителю, влита была такая мощь, что она могла пробить практически любую защиту.
Помимо воздействия банальной стихией воды и темной силой, было добавлено несколько дублирующих линий. Земля и воздух действовали на тот же результат — погасить магическое пламя маяка.
Линии погасли, а я все смотрел вдаль и думал.
