Призрак тут однозначно был. Вот только не почившего графа.
Дух проявился прямо за спиной графини и уставился на меня сверлящим недобрым взглядом. На фотографию Варягина он был совершенно не похож. Точнее, брови были не менее выдающиеся и густые, вот и всё сходство.
Высоченный и широкоплечий, он нависал над испуганной Ниной Федоровной, но глядел только на меня.
И кто же это у нас такой недовольный…
— Ветер шалит, — неуверенно произнесла графиня и поежилась.
Призрака она не видела, но проявление его силы почувствовала характерным холодом. Я успокаивающе улыбнулся и кивнул, перестав обращать внимание на хмурого духа.
Нина Федоровна позвала слуг, чтобы убрать осколки, а я воспользовался моментом, неловко пролил на себя кофе и отлучился в уборную.
Конечно же призрак последовал за мной, гневно раздувая ноздри, но молча.
Лишь когда за мной закрылась дверь ванной комнаты, он заговорил:
— Хрена тебе, а не мою верфь!
— И вам доброго дня, — я задумчиво оглядел его, оценивая фасон одежды.
Лет сто назад так одевались. Примерно в то же время, когда один из графов Варягиных перебрался в столицу и открыл тут судостроительную компанию. Внешнее сходство с последним графом было очень отдаленным, но всё же было.
— Граф Александр Лукич Вознесенский, — воспитанно представился я и вопросительно поднял брови, ожидая взаимности.
— Внук того старого прохиндея, что за Нинкой увивается? — дух нахмурился ещё сильнее. — Ничего не добьетесь, так и знайте!
Призраки редко обладали дружелюбным характером, но тут налицо был особенно вредный экземпляр, к тому же зацикленный на своей верфи. Хамство его было обычной защитной реакцией.
— И чего я, по вашему, добиваюсь? — спросил я, с интересом его рассматривая.
Такое внимание духу не понравилось. А ещё то, что я совершенно спокойно отнесся к проявлению его силы. В общем-то, подобным только детей пугать. Любой слабый воздушник мог разбить окна.
Столетний возраст духа позволял и большее.
— Всем вам одного надобно! — заявил призрак. — Прибрать к рукам моё состояние. Вот только не получится, я уж подстраховался. И прослежу, чтобы никто не посмел…
Он так разозлился, что задохнулся, не в силах закончить свою пылкую речь. Забыл, что не человек и дышать ему без надобности. Привычки живых всегда оставались сильнее.
Призрак гневно дышал, его взгляд бегал по комнате. Я ощущал, как он вытягивает эфир, накапливая его для удара.
Ни драться, ни защищаться желания не было. Поэтому я просто лишил его возможности усилиться, перехватив потоки и вытянув из него всю эфирную магию.
В довершении оплел духа силовыми путами, чтобы не дергался.
— Что… — обалдел тот, не ожидая от меня ничего подобного. — Кто ты?
— Граф Александр Лукич Вознесенский, — терпеливо повторил я. — И я настаиваю, чтобы вы тоже назвались.
— Настаивает он, — проворчал дух, скрывая этим страх из-за невозможности пошевелиться. — Граф Варягин, Кузьма Михайлович. Это вообще так в современности принято стало — с хозяином обращаться подобным образом?
— Хозяйка тут Нина Федоровна, — отрезал я. — Могу у неё спросить, как с вами стоит обращаться.
Судя по реакции графини, она о существовании призрака не догадывалась. Да и раз вызывали Видящих, но те ничего не обнаружили, никто и не знал. По какой причине, было неважно. Варягин, скорее всего, чего-то опасался из-за своей ограниченности в силе.
— Ладно, ладно. Говори, что тебе нужно и убирайся из моего дома, — снисходительно выдал он.
Я покачал головой:
— Так мы, Кузьма Михайлович, не договоримся.
— А я и не собираюсь с тобой договариваться! Хоть всю жизнь свою на привязи держи! У меня времени полно, уж дождусь твоей смерти и освобожусь.
Пусть я понимал, что дух боится, но меня начинала раздражать его показная грубая манера общения. Поэтому я глубоко вздохнул и дал ему последний шанс:
— Ваше сиятельство, выслушайте меня внимательно. Ни мне, ни моей семье от вас лично ничего не надо. В том числе и имущество рода Варягиных. Вижу, оно вас тут и держит. Смею заметить, это ненадолго. Дай бог Нине Федоровне ещё многих лет жизни, но наследников нет. Верфь ваша достанется государству в конечном итоге.
— Да уж лучше так, чем нахлебникам всяким… — тихо пробурчал Варягин. — Или вообще бабе в управление, куда ж такое годится.
Тяжелый случай…
В голове вдруг словно что-то щелкнуло.
— Это вы же надоумили своих потомков на клятву эту?
— Я защищал своё! Своими руками всё строил! — дух гордо вскинул голову. — А разгильдяи эти могли всё спустить, увлекшись бабскими юбками.
Явно у графа был очень печальный опыт с женщинами. Но сеанс психотерапии я устраивать не собирался. Всё равно не поможет.
— А если Нина Федоровна откажется от верфи? — предложил я наугад.
Раз всё завязано на этом, возможно и выход тоже тут. По идее, начало было было положено Кузьмой, а значит он мог как-то отозвать действие клятвы по крови, по праву основоположника этой традиции.
Призрак удивленно заморгал и долго молчал, обдумывая мои слова.
И я понял, что попал точно в цель.
