Вещи, которыми остерегались пользоваться практически все. Оба этих явления были связаны с магией самого мира и как они работали, в точности не знал никто. Теорий в этой сфере было больше, чем практических знаний.
Известно было лишь то, что нарушить клятву означало верную смерть.
Но не это было самое страшное. Ведь были возможны последствия, охватывающие гораздо большее, чем одного человека. Например, беда могла настигнуть родню или близкого, с которым была связь при помощи другой клятвы…
В общем, цепная реакция могла пойти мощная.
Мой учитель приводил пример одной деревушки, что вся вымерла за одну ночь из-за нарушения клятвы её хозяином. Все, кто ему присягнули на верность, сгинули в одночасье.
Проще говоря, с этой магией шутки были плохи.
Сила истинного слова была одной из нерушимых, и вместе с тем самой опасной. Это как с побочными эффектами сложных артефактов. Его могло не возникнуть вообще, а мог появиться очень неожиданный. Но если с зачарованными вещами ничего страшного, как правило, не происходило, то с клятвами на такое рассчитывать было нельзя.
Дал слово, замешанное на даре, держи его до конца.
Неважно, поклялся ты под давлением или добровольно. Это был твой выбор в тот момент.
Так что задачка была, как правильно заметил патриарх, из разряда чуда.
— Мне нужен дословный текст клятвы, — сказал я деду после коротких раздумий.
Может найдется в словах хоть малейший изъян, за который можно зацепиться.
— Бесполезно, — помотал головой Лука Иванович. — Составлено безукоризненно. Я уже со многими въедливыми крючкотворами консультировался. Ни одной лазейки.
Я настоял и дед все же дал мне текст, записанный со слов графини. На первый взгляд шансов не было.
Но я не привык сдаваться, не сделав всё возможное и ещё чуть-чуть для решения проблемы. И даже после этого можно было найти выход.
— А если…
— Видящих вызывали, — прочитал мои мысли патриарх и тяжело вздохнул. — Не нашли призрака графа. Ушел тот в эфир.
Вот в этом я сомневался. Клятва, да ещё и на крови, очень сильная связь с реальным миром. Среди Видящих ходила легенда о духе кормилицы, настолько привязанной к одному роду, что та сотню лет никак не могла уйти, привязанная клятвой. Ей дали возможность временного воплощения и бабулька ещё долго рассказывала сказки ни одному поколению семьи. Может, она и до сих пор рассказывает…
По этой причине я захотел навестить графиню Варягину и изучить её дом на предмет потусторонних обитателей. Если дух прячется, то я смогу его отыскать, использую дуальную силу.
Да и на саму даму, сумевшую так лихо покорить сердце патриарха, хотелось взглянуть. Что-то мне подсказывало, что дело ещё сложнее, чем кажется, хотя куда уж больше.
— Нам непременно стоит познакомиться, — заключил я.
— Ну это как-то… — внезапно смутился дед, — преждевременно, тебе не кажется, Александр? Мы решили не торопиться, вне зависимости от этого неудобного препятствия.
— Лука Иванович, — улыбнулся я. — В ваши личные дела я вмешиваться не намерен. Но у меня есть пара идей, которые не мешает проверить.
— Я переговорю с Ниной Федоровной, — снова вздохнул он. — Согласуем вечер и…
Дальше я уже не слушал. Иногда манеры во вред. Пока дед будет деликатно устраивать смотрины, я успею сам разобраться. В конце концов, можно воспользоваться своей кажущейся молодостью, слегка нарушить этикет и явиться к графине под видом банального любопытства. Патриарх, возможно, разозлится, но главное чтобы в итоге это во благо было.
Твердо решив так и сделать, я заверил Луку Ивановича, что подожду.
Сам же зашел в Эфир в поисках информации о графском роде Варягиных.
Интереснейшими людьми они оказались. Древний род, ведущий свое начало ещё из бояр, задолго до появления титулов и дворянства. При этом не особо выдающийся, в хрониках появлялся нечасто, лишь в родословных и прочих книгах.
Жили они себе спокойно, постепенно наращивая состояние и расширяя владения в центральной части империи. В столицу перебрались относительно недавно, всего сто лет назад.
Основной доход Варягины получали от судостроительства и сопутствующих услуг, имея крупную верфь.
Фотография графа Никанора Васильевича тоже имелась. Суровый мужчина с пронзительным взглядом и внушительно выступающими бровями смотрел прямо в камеру с каким-то вызовом.
Чувствовался в нем стальной характер даже по одному снимку.
Недаром именно последний граф Варягин преумножил состояние рода, развернув деятельность верфи на невиданные ранее масштабы. Правда, за двадцать лет его отсутствия, предприятие потихоньку загибалось.
Наследников у графа не было. Брак был крепким, благодаря клятве, но бездетным. Каким-то удивительным образом вся прочая родня тоже сошла на нет. Осталась одна Нина Федоровна.
Это было как-то подозрительно…
Впрочем, намерения вдовы я мог выяснить при помощи ментальной магии, что тоже обязательно стоило сделать. Любовь бывает слепа, а за душевный покой деда я переживал не меньше, чем за физическое состояние.
