— Москва бьёт с носка, — заметил Серёга, наблюдавший за эпизодом вместе со мной. — Резкий у тебя боец, даром что одноглазый.
— У кого ещё оружие осталось? — спокойно спросил ветеран у притихших бойцов, отойдя от валяющегося на снегу рябого. — Братва, я до того, как был рекрутирован не один десяток раз стена на стену ходил. Видел, как убивают кистенем и калечат гривной, вложенной в кулак. Так что не берите грех на душу и деритесь честно.
Если подумать, то мой ветеран спас мужика, решившего с оружием выйти на ристалище. Достань тот своё било в пылу схватки, как по установившимся правилам бой остановили бы, победу присудили б противоположной ватаге, а с нарушителем расправилась бы своя же команда. И не факт что рябой остался бы не изувеченным. А так, получил в торец, и лежит себе спокойно да снегом юшку с носа утирает.
По выстрелу из моего пистолета от обеих команд в центр выбежала пацанва лет десяти-двенадцати и начала свою битву, которая в некоторых местах перешла в партер. Одновременно с этим на флангах завязали стычки групп парней постарше, и как только ребятня освободила место, началось основное рубилово.
Команда сельчан, перегруппировавшись клином, с криками и свистом начала наступать на деревенских. Те в свою очередь, чтобы не допустить пробития своей стены подтянула к центру бойцов покрупнее и тем самым оголила фланги. Этим воспользовались сельчане, и по свистку с обоих сторон на противника побежало несколько сильных и крепких, так называемых «надёжа-бойцов», которые до этого ошивались в тылу. Оставляя за собой лежащих и присевших на корточки противников, бойцы подобрались к центру, и в этот момент клин сельчан вывернулся в другую сторону, а деревенские мало того, что остались в меньшинстве, так ещё оказались и окружены.
— Наша взяла! — раздались крики, после того, как команда деревенских была выбита за линию, которую ранее обозначили простой золой посыпав её на снег.
— Первый раз вижу, чтобы местные такую тактику боя выбирали, — заметил мой управляющий, наблюдавший за ходом битвы рядом со мной. — Обычно надёжа-бойцы центр прорывали, а уже в образовавшуюся брешь те, что послабее шли, а тут фланговые наскоки и в результате окружение.
— Всё бывает в первый раз, — философски заметил я. Не рассказывать же мне Селивёрстову, что перед Новым Годом мы с бойцами, атаманом у которых уже не первый год местный кузнец, целый вечер заседали и вырабатывали выигрышную тактику предстоящего боя. — На Масленицу деревенские будут готовы к атакам с флангов, и сельчанам придётся придумывать что-то новое. Никифор Иннокентьевич, проконтролируйте, пожалуйста, чтобы за столами для каждого бойца места хватило, а я пройдусь раненных подлечу в меру возможностей.
К моему удивлению, не считая нескольких выбитых зубов, да пары сломанных носов, более серьёзных ран никто не получил. К сожалению, в стоматологии я мало что понимаю, разве что осколки зубов срастить могу, да где их в снегу искать. А вот носы вправил и тут же заживил кости с хрящами перлом Материи, да вручил напоследок несколько доз парацетамола, объяснив, сколько и в каких случаях пить.
— Ну что ж бойцы, спасибо за добрую и честную драку, — поднял я в честь участников обоих команд рюмку с водкой. — Пейте, ешьте, миритесь и обиды друг на друга не держите. Кроме водки и хорошей закуски я приготовил для вас ещё подарки. Каждому из проигравшей ватаги я жалую по куску льна чёрного цвета, вытканного и крашеного на местной мануфактуре. Что с ним делать, это, конечно, вашим бабам виднее, но я бы из него штаны пошил. Поверьте, краска хорошо держится, иначе я бы постеснялся такое дарить. Ну а победившей команде денежная премия и тоже по куску ткани, но только красного цвета.
— За Его Сиятельство князя Ганнибала-Пушкина! — вскочил с полиэтиленовой стопкой в руках деревенский атаман с заплывшим левым глазом, насколько я помню, один из лесорубов, поставляющий брёвна на мою лесопилку.
— За Его Сиятельство! — подхватил хор мужских голосов, и в воздух поднялась почти сотня рук с пластиковыми стопками, наполненных алкоголем.
— Здрав будь, князюшко, — вторили им бабы, жеманно потягивая густую наливку.
Ну да. Стопки полиэтиленовые, впрочем, как и тарелки с ложками. А где мне ещё столько посуды взять на такую кучу народа? Я дольше думал, чем на изготовление времени потратил.
Что я заметил так это то, что, казалось бы, простые люди в мою честь здравицы провозглашают, а приятно больше, чем, если б за меня пил сам Император.
Если в новогоднюю ночь стояла ясная морозная погода, то на следующий день небо заволокло тучами, и пошёл снег. Какие уж тут полёты, если дальше десяти метров ничего не видно. В итоге, чтобы не сидеть без дела я не придумал ничего умнее, как наполнить ларцы. А куда деваться, если аурум утекает, как вода? Вроде ничего такого не делаю, а он как прибывает, так и убывает. А у меня, между прочим, полёт в Москву на носу. Кто его знает, какие артефакты мне придётся в Златоглавой делать.
