Собственно, так и получилось. Боб с женой хлопотали вокруг Элианора, сокрушаясь, что господин Юлий сам худенький, а муж у него еще стройнее, но кушать обоим стоит получше. Кажется, из всех соседей только старик невзлюбил Элианора.
– Раскосое отродье, – зло сплюнул старик. – Помню, мальцом был, так отец у меня знатно тогда покрошил косоглазых. – И уже после этих слов пожилой мужчина ушел к себе, оставив за столом неловкое молчание.
– Мой муж романец по происхождению. Он полукровка. И обижать его я не позволю, – жестко обозначил свою позицию.
– Да что вы, господин Юлий, – отмахнулся Марк. – Этих датанцев в столице хватает. Мы привыкли. И вашего мужа не обидим.
– А как получилось, что ваша матушка за романца замуж вышла? – поинтересовался Боб.
– Если знаете, пограничная Южная река всегда была объектом спора, – начал пояснять Элианор. – Вот наши королевства и договорились, что земли на вашем берегу в районе Тимского леса будут романскими. Хотя родители моей мамы оспаривали это. Но потом передали её в качестве приданого. Считалось, что в дальнейшем я стану наследником и владельцем спорной территории. Только мама умерла при родах, – грустно закончил муж.
– Или ей помогли умереть, – покачал головой Боб. – Да и тебя без приданого, судя по всему, оставили. – Сразу просёк ситуацию пронырливый трактирщик.
То, что это так, я подтвердил, не став рассказывать о той участи, что ждала Элианора в том случае, если бы я не приметил этого красавчика на балу.
Посиделки с соседями закончились ближе к вечеру. Элианор напросился к Ларизе в студию посмотреть, как она шьет.
Я тем временем обошёл еще раз дом. Слазил на чердак. Прикинул, какой объем работы дать бытовикам. Смысла выделять для себя только один отдельный закуток на чердаке не было. Проще отделать все помещение. Утеплить и перепланировать. Вдруг когда мне еще понадобится место? Потом устрою себе отдельный угол, когда весь чердак будет готов. Но и насчет пристроя стоило серьезно подумать.
Позже забрал Элианора, пригрозив Ларизе отобрать машинку, если она не пойдет отдыхать.
Этой ночью мы с мужем дальше ласк и поцелуев не продвинулись. Я не спешил. Куда торопиться? А вот напугать или как-то поставить в неловкое положение Элианора мне не хотелось. Он так доверчиво отвечал на мои поцелуи, что у меня в груди растекалось какое-то непонятное чувство. Хотелось затискать, прижать к себе и не отпускать. Мы знакомы четвертый день, а кажется, я знаю его вечно.
Мы лежали в объятиях друг друга и болтали почти до утра. Расспрашивал Эля о его жизни дома. Сам о себе не так чтобы подробно распространялся. Но о том, что я артефактор, сказал.
– Я скрываю это, – поделился с мужем. – Совершил один поступок. А после одна ложь наложилась на другую. Отчего-то стало стыдно, что эти бесхитростные люди верят мне.
– Я не скажу никому, – заверил Элианор. – Завидую тебе. У меня такие слабые задатки стихий, что даже начального уровня магии не осилил.
– Ничего, мои артефакты всегда в твоем распоряжении.
На следующий день я все же решил посетить бытовых магов, что предлагали свои услуги по преобразованию домов.
Элианора, конечно, взял с собой. Он с такой детской непосредственностью радовался экипажу, что я только улыбался. После магов заехали в торговые ряды. Накупили кучу тканей. Эль смущался что-то просить, но по его восторженным взглядам я быстро вычислял, что мужу нравится.
– Ты такой щедрый, – причитал муж. – Не думал, что когда-нибудь в жизни смогу позволить себе наряды. Я вообще не думал жить, – еле слышно добавил муж.
– Что? – не понял я.
– Я ведь тогда для себя все решил. На поездку в столицу согласился и все распоряжения воспитателя выполнял. Но знал, что не стану любовником соседа-извращенца. И даже артефакт воздуха специальный припрятал, чтобы можно было быстро умереть, – признался Элеанор,
А я снова ощутил непонятную тоску в душе. Как можно было такую красоту обижать? Такой хрупкий, такой ранимый. А еще тихий.
Как он и собирался - засел за шитье в студии Ларизы.
Пока я носился по дому, покрикивая на магов, пока мотался за покупками всего, что, на мой взгляд, еще требовалось, Эль сидел дома. Потом уже вечером словно ласковый котенок прижимался ко мне.
– С тобой так тепло и спокойно, – бормотал муж. – Мне так хорошо только с нянюшкой было.
– А где она теперь? – поинтересовался я, хотя сравнение с нянюшкой мне не совсем понравилось. Кажется, пора секс переводить на следующую стадию.
– Отец её прогнал, когда мне десять лет было, – поведал Эль. – Она тогда ушла в Датанию. Я плакал несколько дней. Но мачеха мне даже плакать не разрешала. Отправила в помощники управляющему поместьем. Там я всему и учился.
– Это чему?
– Считать, писать, вести хозяйство.
– Какой у меня муж уникальный. Хозяйство может вести, – похвалил я Эля и поцеловал.
Ну, а вечером в спальне вспомнил о том, что собирался предпринять.
– Я могу быть нижним, если ты боишься, – пообещал я мужу и получил в ответ совершенно ошарашенный таким предложением взгляд.
– Только я не знаю, как, и никого никогда у меня не было.
