Бестужев явно хочет заполучить место силы рода Орловых. Видимо, он не смог когда-то договориться с дедом и отступил, а теперь попытается сделать это через меня.
Сегодня он всем показал, что оказывает мне покровительство. Громко заявил об этом, представив меня высшему свету.
А его предложение купить усадьбу Осокиных? Ещё одно подтверждение моим мыслям. Если я продам её ему, то в глазах общества окончательно стану его человеком. Это изолирует меня от аристократов. Все будут вести дела с Бестужевым, а не со мной. Потом он поддержит моё вступление в права наследства и сделает предложение, от которого я нельзя отказаться.
Нет, я смогу отказаться, но на моих планах по возврату частей духа можно будет ставить крест. Он постарается испортить мне жизнь…
Нет, однозначно, надо держаться от него подальше. Показать всеми способами, что я сам по себе. Это выгодно мне со всех сторон. И мою самостоятельность укрепит в глазах аристократов и Бестужева вынудит действовать поспешно. Возможно, его маска треснет, он явит себя настоящего, и тогда я смогу призывать его к ответу…
Что ж, звучит, как план. Только, добавим перчику. Я не просто так думал, что в такие игры можно играть вдвоём. Кроме своей независимости надо продумать атаку на Огонь-Догановского. Долг платежом красен, а он мне задолжал, минимум одно покушение.
Нужна разведка. Нужно выяснить, чем он владеет, и нанести удар. Внезапно. Неожиданно и сокрушительно. А потом смотреть, что они станут делать.
Я оскалился и посмотрел в окно. Настроение улучшилось. У меня появилась ещё одна цель. Не того Орлова они выбрали, для своих интриг и покушений. Не того…
За окном мелькали ночные улицы Питера. Фонари на краю дороги сливались в сплошную жёлтую полосу. Встречных автомобилей было мало. Светофоры нам благоволили и я смог насладиться быстрой ездой, и предвкушением своей мести.
Машина затормозила у ворот академии. Я распрощался с водителем, приветствовал до сих пор бдящую охрану, и пошёл по парку в сторону общаги.
Мысли снова вернулись к сегодняшним событиям.
Положим, с Бестужевым я решил, а что делать с усадьбой Осокиных?
Коварны, словно Одиссей со своим троянским конём. Это надо же придумать, подарить мне усадьбу, чтобы макнуть в грязь жадности. Опозорить, а потом самим же выкупить её.
Так, как мне ответить им, чтобы возвысить своё имя, и с Бестужевым всё срослось?
Двери в общежитие скрипнули. Кресло Марии Ивановны пустовало и я, в полумраке, стал подниматься к себе на этаж.
Кому и как продать усадьбу? Я же правильно понял Бестужева, её никто не рискнёт покупать. Только Пётр Алексеевич предложил, их противник.
Точно, надо найти врагов Осокиных и предложить им.
Коридор на третьем этаже оказался пуст. Я быстро прошёл к двери своей комнаты. Открыл её и, добравшись в темноте до письменного стола, запустил ноутбук.
Интернет моё всё. Надо почитать с кем воевали Осокины, с кем соперничают. Мне нужно разработать план действий. Причём срочно, потому что меня опережают. Надо придумать, как вырваться вперёд.
Экран компьютера засветился синим. Появилась заставка, я клацнул на браузер, и время полетело стрелой.
Противники Осокиных почили в войнах ещё сто лет назад. Они не выдержали ни экономического противостояния, ни реальных битв. Остались только те, кто принадлежал к правому политическому крылу. А это снова возвращало меня к Бестужеву.
Да что ж такое? Неужели никого не осталось? Только жалкие обнищавшие рода?
Я задавал поисковой системе один запрос за другим. Пролистывал десятки сайтов. Вчитывался в текст, но ничего не находил.
— Ты чего не спишь? — раздался над ухом голос Тихона.
— А? — я так увлёкся, что, даже, не обернулся.
— Не спишь чего? — повторил Тихон, — Домашку делаешь?
Я отвлёкся от экрана и повернулся к другу.
Свет ночной лампы проникал из его спальни в гостиную. Освещал заспанное лицо Тихона. Друг стоял передо мной и, сонно хлопая глазами, покачивался с носка на пятку.
— Да, надо продать трофей, — протянул я, — но не могу найти покупателя.
— У, ясно, — протянул Тихон, — а я в туалет встал.
Он договорил и скрылся за дверью ванной комнаты. Через пять минут он вышел обратно и, проходя мимо меня, пробормотал:
— Кирилл, а ты смотрел на трофейном аукционе?
— Каком аукционе? — я снова отвлёкся от экрана ноутбука, но Тихон уже закрыл дверь в спальню.
Я посмотрел ему в след с завистью. Спать хотелось неимоверно, но я сопротивлялся. Сначала надо найти решение вопроса.
Пальцы набрали фразу «трофейный аукцион», и я пропал с головой. Я нашёл!
Солнечный луч пробился сквозь неплотно задвинутые шторы. Скользнул по лицу. Заставил поморщиться.
— Кирилл, ты на пары? — голос Тихона донёсся из-за полуприкрытой двери моей спальни.
— Нет, дела, — я потянулся и сел на кровати.
Мысли медленно возвращались к вчерашнему вечеру. Я молодец, я нашёл аукцион. Вернее, Тихон подсказал, так что мы оба молодцы…
