Я остался на месте, а дверь открылась и в комнату зашёл лейтенант Васильков. Вид он имел запыхавшийся.
— Простите, задержался, — выдал он, пытаясь отдышаться, — замок сломался, не мог вылезти из машины.
Мешков нахмурился при появлении лейтенанта. Потом, унюхав исходящие от него ароматы, наморщил нос, но ничего не сказал. Только отодвинул третий стул подальше от себя и кивнул на него головой.
Васильков занял место, и Мешков продолжил:
— Сегодня Вас видели, и Вы попали на камеры наблюдения около кафетерия «Три павлина». На видео видно, как Вы наносите магическое поражение нескольким противникам, и бросаетесь в погоню за автомобилем.
— Магическое поражение? — я прислонился к стене и сложил руки на груди. — Это как?
— Убиваете граждан империи, — пояснил Мешков.
— Так они на нас напали, — усмехнулся я, понимая, что он меня провоцирует. Даже магию мне не ограничили, перед такими вопросами. А должны были заблокировать, если подозревают в убийстве.
— На Вас?
— На нас, — поправил я его.
— Вы были не один? — удивился Мешков и тут же уточнил: — та девушка, которая уехала от Вас, она была с Вами?
— Уехала? — оскалился я, еле сдерживая смех, хотя, на самом деле, хотелось дать ему в морду. Что он плетёт? Он нормальный вообще? — Это так теперь называется? Уехала?
Только я высказался, как раздался стук, и дверь вновь распахнулась. Через порог перешагнул Никодим Никифорович, преподаватель права.
— Господа, я бесплатный адвокат графа Орлова от академии. Все разговоры только в моём присутствии, — он посмотрел на меня, — Кирилл Дмитриевич, больше ни слова.
Дверь закрылась. Я кивнул. Показал, что нем как рыба. Никодим Никифорович подошёл ко мне, поправил мантию и встал рядом.
Они хотели что-то сказать одновременно с секунд-майором Мешковым. Оба вдохнули, открыли рты, и их прервал новый стук в дверь.
— Господа, позвольте представиться, — порог перешагнул кряжистый мужчина лет сорока в деловом костюме, — Лев Исаакович Хейфец, адвокат графа Орлова. Все вопросы только в моём присутствии.
Лев Исаакович прошёл ко мне и, поправив круглые очки, прошептал:
— Изольда Игоревна передаёт Вам привет.
— Эм, — Никодим Никифорович явно растерялся, и не знал, как ему быть. Он посмотрел на меня, но закончить, вернее, начать спрашивать не успел.
Новый стук. Дверь открылась, и в допросной стало теснее и больше на одного человека.
— Аркадий Соломонович Гройс, — представился высокий, тонкокостный господин в цилиндре и тростью в руках. — Кирилл Дмитриевич, меня нанял Пётр Алексеевич Бестужев, чтобы я представлял Ваши интересы.
— Коллега, — сторонясь и освобождая место у стены, приветствовал его Хейфец. — Не ожидал Вас здесь встретить.
— Вероломное совпадение, — останавливаясь рядом со мной, приподнял цилиндр Гройс.
Никодим Никифорович ничего не понимал. Встретился со мной взглядом, не увидел там ответов и посмотрел на Мешкова. Но тот смотрел на дверь.
На миг в допросной образовалась тишина. Все поступили так же, как Мешков, и не обманулись в ожиданиях.
Стук, дверь открылась.
— Михаил Васильевич, — протянул Мешков с улыбкой, которую не разделили Гройс и Хейфец. Они лишь поморщились, видимо встретили клятого конкурента. — Вы тоже адвокат графа Орлова?
— Имею честь, — кивнул седовласый старичок с военной выправкой.
Он подошёл ко мне, смерил презрительным взглядом моих адвокатов и произнёс:
— Кирилл Дмитриевич, я Михаил Васильевич Ладогин, — он слегка кивнул, и понизил голос, чтобы Мешков нас не услышал: — меня нанял Инокентий Кузьмич Черемеев.
— Кто? — слегка удивился я, так как не знал никого под таким именем.
— Череп, — наклонившись ко мне, шепнул Гройс.
Знакомство состоялось, и Ладогин посмотрел на коллег.
— Интересное стечение обстоятельств, — протянул он.
— Толи будет, — ехидно улыбнулся Хейфец, и добавил: — пятьсот рублей, что это не всё.
Принять пари никто не успел. Стук. Дверь.
— А Вас, Игнатий Лазоревич, кто нанял? — сипло протянул Мешков, без капли удивления в голосе.
— Отец графа, Дмитрий Юрьевич Уваров-Орлов, — ответил невысокий толстяк с залысинами на грушевидной голове.
— Кхм, господа, — откашлялся Гройс, — от всех нас смею предложить Владлену Герасимовичу сдаться и осознать, что ответов на вопросы не будет.
Мешков даже не поморщился. Он равнодушно пожал плечами и, достав из кармана брюк пачку сигарет, прохрипел: — всего доброго, господа.
Мы покинули допросную. В окружении адвокатов я спустился вниз. На проходной даже не спросили пропуск, зато мы встретили здесь ещё одного адвоката. На этот раз от Осокиных.
Эта встреча вызвала у меня недоумение. Если присутствие остальных я ещё мог объяснить, то эти-то, каким боком ко мне лезут?
Ответа я, естественно не знал. И спросить было не у кого. Потому молча вышел в центральную дверь, где, у крыльца участка, нас ждали несколько новеньких иномарок.
— Кирилл Дмитриевич, — обратился ко мне Хейфец, — смею предложить подвезти Вас.
— У меня схожее предложение, — вторил ему Гройс.
Ладогин и остальные адвокаты продублировали их слова.
