Машина свернула в промзону. Фонари здесь горели через один, отбрасывая тусклые пятна света на разбитый асфальт. Покосившиеся ангары темнели вдоль дороги как исполинские надгробия. Идеальное место для подобных встреч — ни случайных свидетелей, ни лишних глаз.
Впереди замаячили огни фар. Не меньше десятка машин выстроились полукругом, освещая центр площадки. В свете фар я разглядел массивную фигуру Черепа. Рядом с ним на коленях стоял человек со связанными за спиной руками. Его лицо превратилось в один сплошной кровоподтёк.
Вокруг толпились крепкие парни в кожаных куртках. Золотые цепи поблёскивали на шеях. Машина остановилась, и я подал руку Шальной. Она грациозно выскользнула из салона, оценив жест лёгкой улыбкой.
За нашей спиной зашуршали шины. Подъехали машины с гвардейцами Изольды. Её люди выстроились за нами, и тут же бойцы Черепа потянулись к пистолетам. Воздух наполнился металлическим лязгом передёргиваемых затворов.
Я двинулся вперёд. Шальная скользила следом, словно тень — грациозная и смертоносная. Её появление явно застало Черепа врасплох.
— Ты не один? — в его голосе прозвучало удивление.
— Ты тоже, — хмыкнул я, разглядывая Ферзя.
Массивная фигура бывшей шестёрки Черепа казалась сейчас жалкой. Шрам на голове набух от побоев, татуировки на руках размазались кровью. На шее виднелся паук, но теперь он больше походил на раздавленное насекомое.
— Слушай, Орлов, — произнёс Череп глухо. — Это мой косяк. Я должен был следить за порядком.
— Твой, — кивнул я.
Череп поджал губы и замолчал. Было видно, как его задело собственное бессилие. Допустить, чтобы какая-то шавка осмелилась нарушить установленные правила.
— Что планируешь делать? — спросил он наконец.
— Сейчас увидишь, — улыбнулся я и направился к Ферзю.
Маша и Лида в комнате, после того как за Кириллом пришла вахтёрша.
Маша стояла посреди комнаты, растерянно хлопая глазами. Её нарядное синее платье, которое она так долго выбирала для свидания, теперь было измято, а на плече зияла рваная прореха, в волосах образовались колтуны.
Лидия задержала взгляд на двери, где только что стоял Кирилл. И снова он исчез. Вечно этот Орлов оказывается в гуще каких-то событий, а теперь и Маша пострадала. Она перевела взгляд на подругу, пытаясь осмыслить происходящее.
Маша медленно двинулась к кровати. Её пальцы, слегка подрагивая, нащупали молнию на спине. Платье соскользнуло к ногам шелковой волной. Обнажилось кружевное белье — то самое «специальное». Так она его назвала днём, волнуясь перед свиданием. «Вдруг вечер будет долгим, и придётся раздеваться…» — улыбалась тогда Мария в зеркало.
Лида не смогла сдержать испуганного возгласа. На бледной коже подруги проступали свежие синяки. Один особенно заметный темнел на левом боку, словно чья-то безжалостная рука оставила свой след. Ссадины на плечах и локтях ещё сочились кровью.
Маша словно не замечала своего состояния. Её взгляд был устремлён куда-то вдаль, а на губах играла странная полуулыбка.
— Господи, это они с тобой сделали? — выдохнула Лида и подалась вперёд.
— Что? — Маша словно очнулась от транса. Посмотрела на своё тело в кружевном белье, провела пальцами по синяку. — Пустяки.
— Маша, — Лида напряглась, разглядывая подругу. — Давай к лекарю?
— Не нужно, — отмахнулась девушка. — Кирилл защитил меня. Закрыл собой, отбивался от них магией. Представляешь? Как в сказке, когда принц спасает принцессу!
Лида поморщилась от этого сравнения. Где-то глубоко внутри шевельнулась непрошеная мысль — а её бы он стал так защищать?
Маша перевернулась на спину, раскинув руки на кровати. Кружевной бюстгальтер приподнимался в такт её учащённому дыханию. В голубых глазах, устремлённых в потолок, плескалось какое-то новое выражение — смесь восторга и нежности.
— Маша, может тебе всё-таки нужна помощь? — Лида присела на край кровати. — С тобой ничего не делали?
— Нет-нет, всё хорошо, — Маша счастливо вздохнула. — Теперь всё просто замечательно. Кажется… кажется, я нашла своего будущего мужа.
— Что? — Лида застыла, не веря своим ушам.
— Понимаешь, — Маша приподнялась на локте, волосы рассыпались по плечам. — Он и раньше был особенным. Такой сильный, загадочный… А теперь…
Она запнулась, подбирая слова. Румянец окрасил щёки, а глаза заблестели ещё ярче.
— Да, да… Нет, я точно поняла. Я влюбилась в него!
Лида отшатнулась, хлопая глазами. Внутри всё смешалось — недоверие, лёгкая зависть, тревога за подругу. Она смотрела на разметавшуюся по кровати Машу, такую юную и беззащитную в своей влюблённости, и не знала, что сказать.
В душе шевельнулось что-то похожее на ревность. Не к Кириллу — к самой ситуации. К этой сказке о спасённой принцессе, которая никогда не случится с ней, всегда такой правильной и рассудительной Лидией Чернышёвой-Кругляковой.
— Маша… — только и смогла выдохнуть девушка.
Но подруга уже не слышала. Она снова смотрела в потолок влюблёнными глазами.
Владлен Герасимович Мешков и лейтенант Васильков, допросная.
