Сжимаю столешницу руками, а сердце, кажется, пропускает удар.
Ведь он наступает медленно, но неустанно. Знает, стервец, что никуда я от него не денусь. Зачем ему какие-то «нет» с моей стороны? Он в силу своего происхождения и положения знает иное…
Слышит и стук моего сердца, видит расширенный зрачок, дрожь рук и судорожный вдох… И при этом хочет верить, что это не от страха.
Мне бы самой не мешало понять от чего так.
Каков мой выбор?
Его рука касается моей щеки и, кажется, я задерживаю дыхание.
— Упрямая девчонка… — Его шепот вызывает бег мурашек. — Если это страх, то это поистине оскорбительно!
А это, действительно страх. Страх самой себя.
Его вторая рука сжимает мою талию, как будто боясь, что исчезну, каким-то образом просочусь через кухонный стол и ему снова придется достигать меня, тянуться…
— Нет. — Тихо произношу я, когда его губы оказываются в нескольких сантиметрах от моих. — Нет.
Распахиваются окна, поднимается ветер такой силы, что я зажмуриваю глаза. Когда открываю их — на кухне никого.
Этого ли ты хотела?
В руках и ногах дрожь, воздуха все еще не хватает, поэтому я хватаю его ртом и тихо оседаю на пол, понимая, что это начало истерики.
Я хотела, чтобы он меня поцеловал! Я так сильно этого желала!
Но я не могу позволить ему разрушить свою жизнь. А то, что все закончится моим разбитым сердцем и ежу понятно. Поэтому нужно встать, выпить, наконец, чего-нибудь и разобраться, что такое «слияние сил».
Поднялась, взмахнула рукой, магией закрывая окна, налила себе чая, молча, прямо там, где его налила, выпила, не почувствовав толком вкуса и пошла к «сердцу» поместья осматривать защитный артефакт. Должны же были остаться следы чужой магии…
Следующий день не задался. Во-первых, я совершенно не выспалась, долго ища влияние силы Кесаря на свою защиту. Потерпела неудачу, безостановочно психуя от того, что защита и впрямь как будто слилась с чужим воздействием. Смещалась, как банальная краска на палитре. Во-вторых, потратила почти весь день на библиотеку, ища подобное явление в книгах о древних родах.
И ничего не нашла.
Так и не решилась ответить на предложение Тайриса поужинать. Уговаривала себя, что решение принято, и нужно лишь пригласить его. Просто пригласить и улыбаться. Еще вчера он был мне симпатичен. Но еще, вчера я хотела другого.
Плюнула на все: время еще есть, и поехала в мастерскую.
Даже доехала до нее, но не дошла…
Активация всех артефактов произошла как будто интуитивно. Сознание раздвоилось: вот я плету защитную сетку для себя и тех, кто за моей спиной, а вот те, кто передо мной уже теряют опору из-под ног. Но не их одних сносит странной магической волной, смердящей чем-то ужасающим — я отлетаю вместе с ними.
Смердящей…
Ритуальный артефакт.
Темный артефакт.
Поднимаюсь на колени, так и не выпустив защитную сеть и модифицирую ее, вплетаю в нее слепок своей ауры, повторяю то, что делала для Императора… И никак не ожидаю, что услышу страшный булькающий звук.
Как в трансе оборачиваюсь и вижу перерезанное горло одного из своих охранников. Мужчина медленно оседает на землю, а его убийца активирует что-то на своем запястье и пробует приблизиться ко мне.
Раздвоенное сознание при этом отлично управляет телом и каким-то диким, рожденным для выживания, инстинктом, я не отшатываюсь от убийцы. Рывок и я на ногах в плотную к тому, кого даже за человека не считаю. Испытываю злорадное удовлетворение от шока мужчины, и резко выбрасываю кисть вперед, чувствуя, как магия преобразовала одно из колец в спицу.
Он хрипит и зажимает горло. Надеюсь, я попала в крупные артерии, и он быстро истечет кровью.
Пусть им всем воздастся…
Но меня уже кто-то хватает за руку. Мимолетно удивляюсь, что артефакт сработал, но не принес результата и замечаю перчатку из незнакомого мне материала с вкраплениями камней.
Они подготовились…
Атакующее заклинание мнется под действиями чужого артефакта, и пока я запускаю следующее, мужчина решает, что держать за руку не так результативно. Он умудряется ударить меня по лицу, и пока я моргаю, пытаясь прогнать искры из глаз, хватает меня за волосы. Двумя рывками меня оттаскивают от сражающихся охранников. А я чувствую подступающую панику: почти все мои артефакты уже разряжены, а чужие все еще отлично встречают мои удары.
Думай же!
Но мне не приходится.
Теперь я знаю, чья магия ударила по шанхарцу. Теперь эту силу я узнаю всегда.
Мужчина падает на колени и я, наконец, вырываю свои волосы из его хватки и от всей души начинаю бить его ногами, хоть и понимаю что артефакты сдерживают силу моих и так невыдающихся ударов.
— Хлоя!
Меня оттаскивают от ренегата, стискивают за плечи и до боли знакомые, с золотистыми крапинками глаза осматривают меня на предмет повреждений.
А он напуган…
— Ты цела? Где болит, Хлоя!?
Щупает меня руками, хватает за щеки, поворачивает, и только потом выдыхает и крепко обнимает.
А я, еще не осознавшая, что все закончилась, утыкаюсь в его рубашку и чувствую единственное: как трясется моя нижняя губа.
А-н нет… Вот и слезы потекли.
— В департамент их. — Голос хриплый, прямо, как вчера.
