Тогда Птичкин схватился за ружьё, но быстро понял, что не справится с ним, и бросил обратно. Ничего не поделаешь – пришлось и ему лезть под телегу. Он так бы и просидел там до самого конца боя, который ещё неизвестно чем бы закончился, но у Андрея Андреевича всё же была совесть. Она и вытолкнула его из-под обоза обратно, и как раз вовремя! В этот момент Неверовский выбил из рук Жана-Луи шпагу, а тот быстро выхватил пистолет и наставил его генералу прямо в грудь.
Недолго думая, Птичкин схватил француза за сапог и выбросил из седла. Чего-чего, а силы Андрею Андреевичу было не занимать. Жан-Луи упал на землю, пистолет отлетел в сторону, прямо под ноги Птичкину. И хотя стрелять Андрей Андреевич не умел, но прицелиться мог, а это было главное.
– Хенде хох, лягушатник! – сказал он, глядя на поверженного неприятеля. – Андерстэнд? Кваква!
Разнообразие иностранных языков, которое Андрей Андреевич выдал в этих коротких фразах, оказалось для Жана-Луи совершенно недоступным. В ответ он произнёс что-то явно непереводимое, из чего было ясно, что результатом сражения он точно недоволен. Чего нельзя было сказать про Дмитрия Петровича и Митю, которые переглядывались друг с другом, как добрые приятели. А если быть точнее, то как близкие родственники.
Но никогда нельзя быть уверенным в успехе, пока неприятель окончательно не разбит. А как мы помним, у Жана-Луи были соратники, один из которых, Франц по прозвищу «Красавчик», напоследок послал «небольшой подарок» – выстрелил в ящик со снарядами, который стоял на обозе. Раздался оглушительный взрыв – ба-бах! Взрывной волной всех разбросало в разные стороны, но, к счастью, не оказалось ни одного раненого (точно волшебная шишка помогла!). А Неверовский даже усидел в седле!
Митя очнулся на койке в военном лагере. В просвет входного отверстия он разглядел Птичкина, который сидел за длинным деревянным столом и с большим аппетитом что-то уплетал. Он привстал и хотел выйти, как вдруг услышал голос:
– Привет, Митя!
В небольшом кресле сзади него сидел знакомый рыжий бородач.
– Абсолют?! Что ты здесь делаешь? – изумился Митя.
– Ну как дела, как самочувствие? – спросил Абсолют.
– Скажи, это ты всё устроил?
– Нет, ты сам всё устроил. И только ты можешь себе помочь. Ты и твои друзья. Ты шишку не потерял?
Митя лихорадочно полез в карман жилета – шишка была на месте. Абсолют одобрительно кивнул.
– Иди, она поможет тебе вернуться, – сказал он.
Как заворожённый, Митя встал и двинулся к выходу, но вдруг остановился.
– Погоди, а как она мне поможет?
Он обернулся, но в кресле уже никого не было. Палатка была пуста.
Зато снаружи царило оживление. К этому моменту в лагерь прибыли два гостя – выздоровевший гусар Азаров и Надя, которая вызвалась его сопровождать. Вместе с Андреем Андреевичем они сидели за обеденным столом.
Пока Митя беседовал с Абсолютом, Птичкин успел ещё раз проявить себя с положительной стороны. Подали мясо с картошкой, Надя от еды отказалась, и таким образом Птичкин умудрился заполучить себе целых две порции. На удивлённый взгляд солдата, подававшего еду, спокойно ответил, что он – герой войны, у него растущий организм и ему требуется дополнительная пища.
Неподалёку от него сидел пленённый Жан-Луи и мрачно смотрел перед собой. Он, конечно же, чувствовал восхитительный запах мяса с картошкой, но мужественно делал вид, что ему совершенно всё равно. Сначала Андрей Андреевич хотел съесть всё сам, но вдруг (уже второй раз за день) в нём проснулась совесть и заставила проявить сочувствие. Птичкин взял вторую порцию и подошёл к Жану-Луи.
– Хоть ты и враг, но врага надо уважать. Так русские делают, запомни, – сказал он и поставил перед ним тарелку.
Один Абсолют знает, каких трудов ему это стоило!
Увидев Надю с Азаровым, Митя радостно бросился к ним:
– Надя! Господин Азаров! Как вы здесь оказались?
Всё было просто – маменька Нади выходила Николая Петровича, и он отправился по месту назначения. Нужно было удостовериться, что депеша доставлена. Но Азаров пока был слаб, и поэтому Надя поехала вместе с ним. По дороге гусар волновался, ведь он ещё не знал, чем закончилось опасное путешествие Мити и Андрея Андреевича. Но сейчас, когда выяснилось, что всё в порядке, он успокоился и сразу почувствовал себя намного лучше.
– Мы переживали! – сказал Птичкин, заботливо набрасывая Мите на плечи его жакет. – Так отбросило тебя, аж отключился.
– Для меня большая честь, Дмитрий, познакомиться с вами, – сказал Азаров. – Я благодарен вам за ваш подвиг. Вы настоящий герой!
– Если бы не мои друзья, ничего бы у меня не получилось, – ответил Митя, кивнув в сторону Птичкина.
Андрей Андреевич засмущался и даже покраснел, что с ним бывало крайне редко.
– Если бы не этот герой, не общались бы мы с вами сегодня утром, – раздался знакомый голос.
Друзья и не заметили, как рядом появился Неверовский.
– Здравствуйте, господа! Сударыня, – генерал слегка поклонился Наде. – Мне не терпится узнать имя моего спасителя.
