И как будто дал команду – ату его! На Митю со всех сторон посыпались возмущённые реплики артековцев, прямо как удары мяча о землю:
– Пусть его другая команда берёт!
– Мы из-за этого единоличника всегда проигрываем!
– Можно этого Неверовского в другой отряд перевести?
– Думаете, мне с вами по кайфу?! – разозлился Митя. – Артбол этот ваш, купания, морские узлы – просто кринж! Танец – мегакринж!
– Тебе хоть что-нибудь нравится? – спросил его Роберт.
Митя презрительно пожал плечами, и тут снова вылез этот мелкий хейтер Макс:
– Ты чё, забыл? Он рэп читает. Ща покажу!
Макс довольно ловко спародировал Митю:
– За мой рэп шарят все твои подружки, зови меня Лил Пушкин.
Он громко рассмеялся, а за ним и все артековцы, которые были рядом и всё слышали. И даже те, кто был дальше и ничего не слышал, всё равно рассмеялись.
Совсем не так Митя представлял свои выступления в Артеке. А уж этот наглый наезд точно нельзя было просто так спустить с рук. Он сжал кулаки и бросился на Макса, но между ними быстро встал Роберт:
– Стой, бро! Слышь, хорош! Остынь.
Митя резко вывернулся, оттолкнул Роберта и отошёл. Внутри у него всё бурлило и кипело. «Чёртовы артековцы, – думал он. – И зачем я только согласился сюда поехать?! Лучше бы вообще дома остался! Сейчас бы уже ещё один хит выложил».
– Эй, Пушкин! Ты куда? Давай дуэль устроим! – противный Макс выглядывал из-за памятника Пушкину, возле которого столпились художники с мольбертами.
Недолго думая, Митя бросился к художникам и выхватил первую попавшуюся банку с краской.
– Эй, ты чего творишь?! Верни! – закричала девочка-художница.
– Мить, да подожди ты! – пытался успокоить его Роберт.
Парень, который снимал работу художников, развернул камеру и направил на Митю. Митя же размахнулся и со всей силы швырнул краску в сторону Макса. В него не попал, зато угодил прямо в бюст великого поэта. Зелёная краска залила лоб Пушкина и медленно стекла вниз.
– Как! Вы! Меня! Достали! – заорал Митя и со всех ног помчался прочь.
В любой непонятной ситуации надо сделать... что-то умиротворяющее. Митя отправился на берег моря и начал кидать камешки. Камни-блинчики два-три раза подскакивали на морской глади, а потом тонули. И только один вдруг проскакал раз десять! Митя даже привстал от удивления. Хотел было кинуть следующий, но вдруг услышал голос:
– Митя! Привет.
Он обернулся и увидел рыжего Абсолюта, только без очков. У Абсолюта были небесно-голубые глаза и добрая улыбка.
– Наши поступки – как крохотные зёрна, из которых вырастает огромное дерево нашей жизни, – начал Абсолют. – Так же, как и артековское Дерево Желаний когда-то было маленьким зёрнышком, но выросло в волшебное дерево, которое помогает исполнять желания. Если ты вдруг допустил ошибку в настоящем, оно может вернуть тебя в прошлое, давая шанс на перемены в будущем. Или на исправление. Понимаешь? Но лучше всего менять своё будущее здесь и сейчас.
Абсолют замолчал и с улыбкой смотрел на Митю. А Митя взял большой, тяжёлый камень, со всей силы кинул его в море и повернулся, чтобы уйти. Но всё же сначала решил ответить этот странному фрику:
– Дерево? Отправит в прошлое? Умоляю, бородач, пощади! Не буду даже придумывать, куда мне пора, но мне пора!
Митя развернулся и пошёл с пляжа, как вдруг его окликнул Роберт:
– Митя! Вот ты где... А мы тебя везде ищем.
Роберт быстро подошёл к нему и дружески хлопнул по плечу. Хороший парень этот Роб. Если бы ещё не тянул во всякие дурацкие активности.
– Да меня тут это фрик развлекает, – Митя махнул рукой в сторону моря.
– Какой фрик? – удивился Роб.
Митя оглянулся и почему-то не увидел своего странного собеседника. Абсолют как сквозь землю провалился. А может, нырнул в море?
– Реально Хогвартс... – пробормотал Митя и обернулся к Роберту. – Ладно, пошли.
Недолго пришлось дожидаться Андрею Андреевичу вызова на ковёр в кабинет директора. Егор Фёдорович проверил, как идёт подготовка к юбилею, обнаружил множество косяков, и все они были на совести его заместителя.
Экспозиция в домике Соловьёва не сделана, концерт не готов, ни одной реконструкции, которая бы рассказывала об истории лагеря, тоже не было, а то, что Птичкин успел сделать, можно было назвать только «кое-как». А тут ещё эта вопиющая история с бюстом Пушкина, который один из артековцев облил зелёной краской. Полное безобразие, и только! Пока Птичкин в третий раз просматривал скандальное видео, Егор Фёдорович выговаривал ему по полной программе:
– Я, Андрей Андреевич, вам не Курочкин и ваши косяки исправлять не собираюсь! Чем вы занимались столько времени? Почему ничего не готово?
Клюев забрал мобильник, нашёл кадр, на котором Митя громко кричит «Как! Вы! Меня! Все! Достали!», и потряс телефоном перед лицом Птичкина.
– А это что такое? Это просто из ряда вон!
Что мог ответить на это Андрей Андреевич? Только пожал плечами и сказал:
– Понял. Накажем.
Тут Клюев и вовсе вышел из себя.
