— Охотно верю, — Травин не стал уточнять, чему именно он верит, посмотрел на часы. — А почему после обеда, утренний поезд уже скоро?
— Варе предложили перед комсактивом выступить, в Минводах, за нами автомобиль заедет в три, а потом после выступления отвезёт на станцию, там вечерний поезд останавливается. Варя сказала, за это даже деньги заплатят.
— Да? — Сергей удивился. — Это ж не перед нэпманами выступать, а перед комсомольцами, какие деньги?
— Парасюк сказал, там клуб, и билеты продают. Покажут отрывки из фильма, а потом она расскажет о себе.
— Всё это подозрительно. Я после обеда на охоту ухожу, вас проводить не смогу. Давай так сделаем, сегодня до трёх я ничем не занят, если что-то случится, оставь мне записку внизу у нас в северном крыле, там женщина с веером сидит, я её предупрежу. Ещё перед тем, как уезжать, ты о выступлении этом всем вашим расскажи. Когда в машину сядете, пусть вас кто-то проводит, ну, к примеру, Витя с Сашей, осветители, и чтобы человека этого, кто за рулём, чтобы запомнили, а лучше сфотографировали, и чтобы водитель это видел. Кстати, у Гриши я фотокамеру видел. Вечером ты мне из Минеральных вод телеграмму пошли, что всё в порядке и на поезд садитесь, а я её в среду на почте заберу и буду знать, что у вас всё нормально.
— Хорошо, так и сделаю. Даже лучше, я Савельева попрошу, пусть нас камерой снимет, будто для киножурнала на фоне гостиницы. А можно я тебе потом напишу, ну домой?
— Конечно, — Травин взял с тумбочки блокнот, написал свой псковский адрес и адрес почтамта, — если на второй, я сразу получу. Я здесь ещё две недели, потом в Москву заеду на пару дней, может быть, и там увидимся.
— Нет, мы, наверное, в это время уже в Крыму будем. Спасибо тебе за всё, — Зоя поднялась на цыпочки, поцеловала Сергея в щёку, и вытолкала его за дверь.
Почти в это же время Мурочка довезла коляску с Федотовым до дверей почтамта, помогла заехать на ступени и ушла. Телеграфист мечтательно посмотрел ей вслед, потом занял своё место за телеграфным аппаратом и принялся подкручивать ролик, подающий бумажную ленту. Ему казалось, что при прощании она сжала его ладонь особенно нежно, и Федотов твёрдо решил, что дальше рассусоливаться не будет, а открыто скажет женщине о своих чувствах.
Между тем дама его сердца, выйдя из здания почтамта, свернула налево, дошла до пересечения с Советским проспектом, пересекла каштановую аллею, и направилась в сторону набережной. Сразу за Теплосерной она свернула на Нижегородскую улицу, застроенную небольшими домами. Пятый по счёту с левой стороны, с металлической крышей и двумя колоннами у подъезда, занимало Общество потребкредита, а флигель арендовали жильцы. Мурочка прошла по длинному коридору, постучала в последнюю дверь.
Ей открыл Плоткин.
— Опаздываешь, — уполномоченный схватил женщину за руку, затащил в комнату и попытался поцеловать.
— Но-но, — Мурочка ударила его по руке, — я же говорила, Мишель, у нас не может быть романтических отношений. Сейчас. У меня жених в Ростове, мы ещё не расстались.
— Только моргни, и я его под монастырь подведу, — Плоткин грубо захохотал, уселся на диван, но и её не отпустил, заставил сесть к нему на колени. — Небось хмырь какой, такую кралю профукал. Вот, держи, это тебе.
Он достал из кармана золотой браслет, протянул женщине.
— Только сейчас не надевай, — предупредил он, — мало ли что. Одного лишенца недавно прижали, награбленное у народа прятал, гнида, так пока что лучше этим не светить.
Хорошо, — женщина не сопротивлялась, когда руки уполномоченного залезли ей под платье, — спасибо, Мишель, ты такой щедрый. А я всё разузнала.
— Ладно, говори, — Плоткин поморщился, пощупать и погладить ему позволяли, а вот дальше не пускали, уполномоченный страдал и злился.
— Смотри, — Мурочка слезла с коленей, достала из ридикюля бумажку, протянула Плоткину, — Базиль сказал, они уже готовы, но всё зависит от охраны. Если людей будет слишком много, то они подождут следующего раза, ну а если только человек десять, то нападут вот здесь.
И она ткнула пальцем в бумажку.
— Колония Аривас? Да, место удачное, не удалось узнать, откуда они появятся?
— Об этом мне ничего не известно, ты же знаешь, их главный, Завадский, очень скрытен. Но если я скажу, где и когда товар будет, их человек проследит за погрузкой во Владикавказе, а потом телеграфирует сюда. Вы перехватите телеграмму, и точно будете знать, что они клюнули.
— Хорошо, время подготовиться ещё есть, — Плоткин больше не делал попыток прижать Мурочку, — но если что-то не так пойдёт, ты и твой братец не отвертитесь.
— Перестань, я не больше тебя люблю этих бунтовщиков. И вообще, ты сегодня какой-то грубый и мрачный, что-то случилось?
Плоткин не хотел ничего говорить, но у его осведомительницы был дар вызывать людей на откровенность. И он рассказал ей об обидчике, который, по его словам, приставал к женщине в поезде, и о том, что здесь он его отыскал. И что зовут этого хама Сергей Травин.
Услышав знакомую фамилию, Мурочка вздрогнула.
