Я задумалась, предложение было странное, но давало шанс. Впрочем, неизвестно кому — мне или Эрику?
То, что он предложил сыграть именно в шахматы, было не случайным. Сейчас расскажу почему. К этой игре меня сначала обучил, а затем приучил отец. Сам он был неплохим шахматистом, даже занимал почетные места на любительских турнирах. Когда мы стали жить с Эриком, то вскоре обнаружили, что и он любит переставлять фигуры на доске. И мы стали этим часто заниматься.
Раз уж я повадилась говорить обо всем честно и откровенно, то скажу, что наши игры носили эротический характер. Чаще всего играли на раздевание, на то, что проигравший выполнит любое желание выигравшего. Это придавало нашим турнирам пикантный характер. Нам обоим нравилось это занятие.
Но затем наш секс стал уже не таким страстным, а игра в шахматы сначала стала более редкой, а затем исчезла из нашего обихода совсем. Тем самым нами было еще раз доказано, что все имеет между собой незримую связь.
Ко мне вдруг пришла мысль, что предложение Эрика не такое уж и безумное. В самом деле, если не получается договориться, то пусть шахматы решат, кто что получит. Тем более, у меня есть неплохой шанс, по мастерству в этой игре мы оба примерно равны.
— А давай, — сказала я.
Эрик аж вытаращил на меня глаза, он явно был уверен, что я не соглашусь.
— Тогда я бегу за шахматами, — сказал он и в самом деле, выбежал из кухни.
Не стану описывать партию, я ужасно волновалась, а потому давала своему противнику фору. Он не преминул ей воспользоваться и через полчаса поставил мне мат. Я увидела торжествующую улыбку Эрика, и только тогда до меня дошло, какая катастрофа только что случилась.
— Все, Марта, выставляем квартиру на продажу, я получаю две трети от суммы, а ты одну треть.
— Но так не честно, — запротестовала я, — по всем правилам должен быть матч реванш.
— Должен, если бы ты поставила такое условие. Но ты ничего о матче реванше не сказала. Значит, его не будет.
— Эрик, однажды тебе станет стыдно за свой поступок.
— С чего бы это, все абсолютно честно. Выиграла бы ты, большую часть куша ушла к тебе. У тебя не может быть ко мне претензий.
— А у меня их и нет, — сказала я и вышла из кухни.
Мне кто-нибудь может объяснить, ну почему я такая дуреха? Ответьте мне на вопрос: почему совершаю такие непростительные ошибки и глупости? А ведь мне достоверно известно, что многие меня считают совсем неглупой, даже умной. Знали бы они, как на самом деле обстоят дела, изменили бы мнение.
Ну, разве не глупость самой раздавать все, что я построила и нажила, накопила в своей жизни. Я еще мирилась с тем, что неожиданно для себя стала разрушать свою сначала карьеру, затем брак, пусть и гражданский. Но чтобы собственными руками отдать уже чужому мне человеку свою квартиру, это уже ни в какие ворота не лезет. Такого не ожидала я даже от себя.
И что мне теперь делать, где в скором времени стану жить? В однокомнатной конуре, потому что на большее средств, что мне достанется от продажи квартиры, не хватит. Я даже не знаю, как назвать мой поступок? Ну, скажите, какого черта я повелась на предложение Эрика сыграть в шахматы. Я уже лет пять, а то и больше, не прикасалась к фигурам. И совсем не исключаю, что мой бывший гражданский муж перед тем, как подбросить мне эту идею, тренировался, возможно, даже с Аглаей. Про ее умение этой игре, мне ничего неизвестно. А вдруг она в этом деле мастак?
Я была так раздавлена тем, что случилось, что в прямом смысле не знала, куда себя девать. В квартире, которая скоро станет для меня чужой, не сиделось, но и на улицу не тянуло. Я даже подумала — а не пойти ли в бар и напиться, но меня остановило то, что я еще ни разу так не делала. К тому же я пришла к мнению, что это лекарство не поможет, а станет только хуже; когда я напиваюсь, что происходит, впрочем, крайне редко, мною овладевали тоска и уныние. А вот никакой эйфории не ощущаю.
В конце концов, решила пойти туда, куда ходила все последнее время, — к Миркину. Может, он скажет мне что-нибудь путное, то, что меня, хотя бы немного утешит.
Уверена, что вам уже до чертиков надоела тема про суп, поэтому не стану ничего говорить о нем. Пусть он останется за кадром этого эпизода, от этого он будет выглядеть только лучше. Приведу исключительно нашу беседу.
— Яков Миронович, ну, объясните мне, почему я такая дуреха? Мало того, что разрушила свою карьеру в театре, так вдобавок проиграла нашу с Эриком квартиру. Я стала бояться саму себя, так как не знаю, что еще выкину. Скажите, что со мной происходит?
— Вы проиграли квартиру в карты? — поинтересовался Миркин.
— В шахматы. Но что это меняет.
— Что-то, да меняет, дорогая Марта. Могу вас успокоить, вы вовсе не дуреха и даже не дура.
— Кто же я тогда и как объяснить мои поступки?
— Это довольно сложно, но если вы готовы выслушать…
— Я только на вас, Яков Миронович, и надеюсь. Я из вас черпаю мудрость. Только мне это совсем не помогает.
— Поможет.
— Когда?
— Когда придет время.
— И долго ждать?