Я задумалась.
— В целом мне понравилось, хотя до конца я не разобралась, насколько это может быть интересно зрителям. Когда встречаешься с чем-то новым, не всегда удается сразу определить, что это такое. Мне нужно время, чтобы понять. Что касается игры актеров, вы правы, тут есть над чем работать.
— Очень прошу вас, Марта, поработайте, — почти взмолился Ренат.
— Я попробую.
Следующие два часа своей единственной и неповторимой жизни я потратила на работу с участниками спектакля. Для меня это был первый подобный опыт; раньше я работала только с отдельными актрисами, например, с Касаткиной. Но это оказалось крайне неудачным экспериментом.
Я постаралась вспомнить все, что мне говорил Миркин и передать его рассуждения, правда, в собственной интерпретации участникам спектакля. Они внимательно меня слушали, и я незаметно увлеклась этим процессом. Я вдруг ощутила в себе призвание не только самой играть на сцене, но и обучать этому искусству других.
Не скрою, сделанное мною открытие было мне приятно. Я вдруг осознала, что далеко не все знаю о себе, о своих безграничных возможностях. Когда я перестану играть, то не исключено, что смогу успешно передавать свой богатый и бесценный опыт ученикам. Вопрос лишь в том, позволят ли мне это делать. А ведь Яков Миронович, возможно, был прав на счет того, что я отпущена на свободу, чтобы явить миру свой потенциал.
Все разошлись, мы остались вдвоем с Ренатом. Я вдруг ощутила неловкость, не знала, как себя вести? Раньше мы с ним находились либо в квартире Якова Мироновича, либо в кафе, а сейчас — в обсыпающемся зрительном зале. К такому повороту судьбы я была не совсем готова.
— Этот дом культуры дышит на ладан, — сказала я, только для того, чтобы что-нибудь сказать.
— Его не так давно проверяли специалисты, — произнес Ренат. — Он вполне крепкий, просто очень давно не ремонтировали. Я узнавал, последний раз это было полвека назад. Понимаю, как все это ужасно смотрится, но другого помещения у нас пока нет. Хорошо, что здесь позволяют репетировать и давать спектакли.
— И сюда ходят зрители? — не поверила я.
— Ходят. В последний раз было около ста человек.
— Непостижимо.
— Я и сам поначалу не верил, что придут. Но пришли и долго аплодировали.
— Мне все чаще кажется, что я чего-то не понимаю, — сказала я. — Мне нужно идти, я и без того тут задержалась.
— Я вас провожу.
Мы вышли из требующего срочного ремонта здания. Мне сразу стало легче; внутри помещения из-за затхлого запаха трудно было дышать.
— А хотите ко мне в гости? — неожиданно предложил мой спутник. — Я живу совсем рядом, угощу чаем или кофе.
Я посмотрела на Рената и увидела, как он волнуется в ожидании моего ответа. Мне вдруг стало любопытно взглянуть на его жилище.
— Хорошо, только ненадолго.
— Как скажите. — Ренат даже не скрывал радости. Я заметила, что он был из тех людей, у которых на лице, как в зеркале, ясно отражается то, что он чувствуют в данный момент.
Свое любопытство я уже в полной мере удовлетворила через десять минут, после того, как мы оказались в квартире Рената. Она оказалась совсем маленькой; если я ничего не путаю, такое жилье называют студией.
— К сожалению, пока на большее нет денег, — пояснил хозяин студии. Он, по-видимому, понял, что я несколько смущена габаритами жилища. — Сейчас буду вас, Марта, угощать. Чай или кофе?
— Кофе, — сделала я нелегкий жизненный выбор.
— Если вы не против, пойдемте на кухню, — предложил Ренат.
Кухня, точнее кухонька была совсем маленькой. Мы не без некоторого труда уместились в ней. Его колени почти упирались в мои колени, и я невольно подумала, что такое неожиданное сближение нижними конечностями может оказаться небезопасным для моей нравственности.
Зато кофе оказалось и натуральным, и вкусным. К тому же к нему прилагались печенье, пирожки и бутерброды с сыром. Я проголодалась и стала активно поглощать угощение, так как посчитала, что эту еду я сегодня вполне заработала.
— Марта, — сказал Ренат, — вы сегодня провели прекрасное занятие с актерами. Они слушали вас с большим интересом. И я, кстати, — тоже.
— Это был мой первый подобный опыт, — ответила я. Не стану скрывать, мне были приятны его слова.
— Он вышел удачным.
— А вы заметили, Ренат, что я повторяла в основном мысли Якова Мироновича?
— Заметил, — не стал скрывать Ренат. — Но разве это имеет значение, чьи они. Тем более, вы прекрасно их изложили. Я многое почерпнул из того, что вы сказали. У вас отличный педагогический дар.
— До сегодняшнего дня я о нем не подозревала.
— Видите, вы не напрасно приехали к нам. Самые важные открытия — это открытия о самом себе.
— Вы правы, Ренат, — согласилась я. — Я давно не делала таких открытий, а вот в последнее время они посыпались на меня, как из рога изобилия. Даже не знаю, что делать с таким их количеством.
— Радоваться. Я всегда стараюсь открывать в себе что-то новое.
— Получается?
Ренат как-то особенно выразительно посмотрел на меня.