В человеке все должно быть сбалансировано; если что-то начинает преобладать, это всегда опасно. Он, как получивший пробоину корабль, начинает крениться в одну сторону, пока не случится, если я правильно применяю этот термин, оверкиль. А это уже катастрофа, считай, что такая личность больше не существует. Самое же печальное — возврата к прошлому нет. И я просто не могла не думать о том, что Анжеле может грозить такая опасность.
Тревожило и то, что Анжела очень быстро сблизилась с Ириной. Хотя в очередной раз буду честной, меня это не только беспокоило, но и вызывало ревность. Они подолгу, словно старые подружки, шушукались. Я пыталась разузнать о чем, но Анжела отвечала на мои расспросы неохотно и не многословно. Из ее слов выходило, что в основном Ирина рассказывала ей о кино, о жизни артистов и артистках, о том, что надо сделать, чтобы добиться успеха. На мой взгляд, эти темы были отнюдь не безобидные.
У меня возникло намерение поговорить с Ириной, так как с Ильей на эти темы общаться, я считала, бесполезно. Повторюсь, Ирина мне нравилась. Когда она смотрела на меня, то в ее зрачках я замечала присутствие ума. По крайней мере, так мне казалось. Таких людей я знала немного, могу легко перечислить по пальцам. Но те были далеко, а Ирина рядом, и от нее до какой-то степени зависела судьба моей дочери.
Я ждала подходящего случая. И он настал. Однажды вечером Илья с Анжелой отправились в город на какую-то около киношную тусовку. Почему с ними не поехала Ирина, не знаю до сих пор, но этот вопрос меня на тот момент интересовал в последнюю очередь. А сейчас и того меньше.
Мы вдвоем поужинали, а потом по традиции с бутылкой вина перекочевали в каминный зал.
Буквально на несколько строк отвлекусь от главной темы. После того, как я на время переселилась в особняк бывшего мужа, я давно так много не пила, как здесь. Вечернее застолье непременно завершалась тем, что мы перемещались в каминный зал, где то ли беседу запивали вином, то ли вином — беседу. Даже Анжела позволяла себе осушить один бокал. Она явно хотела и больше, но уже я не позволяла.
Меня вообще стал быстро беспокоить этот обычай, Хотя пили не крепкие напитки, но я опасалась, что рано или поздно добром это не кончится, привыкание к алкоголю рано или поздно все равно настигает. Когда мы стали жить с Эриком, у него тоже были схожие поползновения; едва ли не каждую трапезу сопровождать возлияниями. Но я быстро пресекла этот обычай; если и пили, то только отмечая какое-нибудь событие. И пока мы жили вместе, ни разу не видела своего бывшего гражданского мужа сильно пьяным. Хотя склонность к такому образу жизни у него была. И если бы ему не повезло с женой, то есть, со мной такая привычка могла бы его сгубить.
Ирина разлила вино в бокалы, один подала мне. Для храбрости я немного отхлебнула из него.
— Ирина, я хочу с вами поговорить, — произнесла я.
Она внимательно взглянула на меня.
— Чувствую, тема серьезная, — слегка улыбнулась Ирина.
— Более чем. И пока мы будем говорить, не будем пить. Согласны?
— Согласна, — кивнула она и поставила бокал на журнальный столик. — Начинайте.
— Я буду говорить с вами, как мать Анжелы.
— Нечто подобное я и предполагала, — произнесла Ирина.
— Я заметила, что вы сдружились с моей дочерью.
— Вряд ли можно назвать это дружбой, но ваша девочка очень интересуется жизнью артистов. Я, как могу, удовлетворяю ее любопытство.
— Именно об этом и пойдет речь. Хотя я сама актриса, но меня очень беспокоит эта артистическая среда. Не возражаете, если я буду с вами предельно откровенна и скажу кое-что, что, возможно, вам не очень понравится.
— Не беспокойтесь, я переживу, я много чего слышала из того, что мне не нравилось.
— Не сомневаюсь, — пробормотала я. — Помните, ужин в первый день нашего приезда. Я вышла на балкон, а за мной — Илья.
— Конечно, помню.
— Он мне открытым тексом заявил, что хочет со мной переспать.
Ирина внимательно взглянула на меня — и улыбнулась.
— Мне это известно, Илья предупредил меня о своем намерении заранее. Так что я примерно представляла, о чем шел там ваш разговор.
— Ирина, вы это знали и отнеслись к этому спокойно? — Я была несколько ошеломлена.
— Давайте, Марта, я вам кое-что объясню. Когда мы с Ильей приняли решение о совместном проживании, то поначалу у нас это плохо получалось. У каждого за плечами была своя жизнь, честно скажу, весьма бурная. Мы хотели жить вместе, и одновременно нас тянуло на сторону. Это вносило разлад в наши отношения. Однажды в этом зале мы сели друг против друга и решили попытаться найти решение.
— Нашли?
— Послушайте дальше. Это был долгий разговор, он кончился далеко за полночь. Но мы пришли к соглашению, что если кто-то из нас пожелает завести флирт, интрижку — называйте, как хотите, на стороне, то пусть заводит. Главное, ничего не скрывать, быть честным друг с другом.
— Вы считаете это нормальным, Ирина? — поинтересовалась я.