— Я решила стать великой артисткой, чтобы Илья это узнал и пожалел, что сделал не правильный выбор. Помнишь, что я хорошо училась.
— Еще бы. Тебя считали на курсе одной из самых одаренных. Ну и красивых — тоже. Я тебе во всем уступала.
— Да, считали. И я была уверенна, что меня ждет слава, деньги, хорошие роли в театре и кино. Но на последнем курсе все круто изменилось. Причем, за один день. Нет, даже за одну ночь.
— Это очень интересно. Что же такого чудесного произошло?
— Ты, Марта, права, это, в самом деле, было чудо. Наша однокурсница Наташа Крылова пригласила меня на день рождения. Помнишь ее?
— Помню. Если не ошибаюсь, она живет сейчас в Америке.
— Да. Все шло как обычно, ели, танцевали, потом ели и снова танцевали. Пока меня не пригласил на танец Володя Раевский. Он мне нравился, но не более того. К тому же он учился на другом факультете — режиссерском. Так что мы мало пересекались.
Передо мной возник образ молодого человека, худого, среднего роста. Он мне всегда казался излишне застенчивым. Впрочем, как и Женя, я мало общалась с ним. Теперь же это был известный режиссер, фильмы которого мне очень нравились.
— Что же тогда случилось?
— Володя пригласил меня на танец, крепко прижал к себе. И я вдруг почувствовала, что мне невероятно хорошо. Потом он мне признался, что испытал те же чувства. Мы несколько раз потанцевали, а потом он предложил мне уйти. Он снимал какую-то каморку, и как только мы в ней оказались, не сговариваясь, набросились друг на друга. Эта была великая ночь любви.
— Что же было утром, Женя? — Я вдруг почувствовала к ней легкую зависть; мне вдруг захотелось пережить нечто подобное.
— Утром Володя сделал мне предложение, которое я, не раздумывая, приняла.
— Постой, Женя, получается, ты жена известного режиссера Владимира Раевского.
— Получается, Марта, — улыбнулась моя уже не совсем бывшая подруга. — Через месяц мы расписались и с тех пор живем вместе.
Я задумалась. Чего-то в этом рассказе не хватало.
— Подожди, а твоя карьера. Я ничего о ней не слышала.
— И не могла слышать, потому что ее нет.
— Как нет! — воскликнула я. — Ты же была талантливая и красивая.
Подтверждая мои слова, Женя кивнула головой.
— Теперь мы приближаемся к самому главному, — произнесла Женя. Взгляд ее скользнул по бутылке. — Надо ее допить, — сказала она.
— Если надо, давай допьем, — согласилась я.
Женя разлила по бокалам остатки вина.
— А теперь за что будем пить? — поинтересовалась я.
— А давай за то, чтобы каждый человек находил бы свое истинное призвание.
— Замечательный тост! — Мы выпили. — Я так понимаю, теперь речь пойдет о призвании.
— Ты правильно догадалась, — сказала Женя. — Когда я вышла замуж, то не собиралась ничего менять в своей жизни. Я была уверенна, что быть актрисой — мое настоящее призвание. И другого не может быть. Но когда мы с Володей поженились, то в первую брачную ночь приняли одно решение — никогда не предохраняться. Сколько Бог или кто-то там еще пошлет нам детей, столько их и будет.
— Смелое решение, — оценила я. — И сколько Бог или кто-то там еще послал вам детей?
— Пока троих.
Невольно в их поиске я оглядела квартиру.
— Где же они?
— В лагере. Сейчас же каникулы. Потом покажу тебе их фото и видео.
— Договорились. Что дальше?
— Через год, как говорили раньше, я понесла. И в положенный срок родилась первая девочка. До того, как она вылезла из моего лона на свет божий, я почти не думала о ней. До самого последнего момента я репетировала в нашем студенческом театре. Ты в нем, кстати, не играла.
— Было не до того, у меня уже была Анжела.
Женя кивнула головой.
— И вот как только она родилась, во мне случился самый настоящий государственный переворот. Меня все перестало интересовать, кроме этого малюсенького и беспомощного существа. Не сразу, для этого потребовалось еще пару лет, я поняла свое истинное призвание. Я хочу быть женой и матерью, а все остальное только этому мешает. А значит, этого и не должно быть.
— Неужели ты перестала хотеть быть актрисой, играть на сцене, сниматься в кино?
— Не сразу, но перестала. Не знаю, поймешь ли ты меня, но я вдруг осознала свою подлинную сущность. Есть внешняя, наносная, навязанная нам, а есть внутренняя, настоящая. И я была очень счастлива, когда узнала ее. С тех пор я только жена и мать. Я даже в театр редко хожу, лишь когда муж меня почти силком тащит на какую-нибудь нашумевшую постановку. Но все дело в том, что даже интересные спектакли мне по большому счету не интересны.
— Тебя совсем перестало интересовать искусство?
— Почти, но не совсем. Меня интересуют фильмы моего мужа. Знаешь, Марта, мне хочется выпить за него. Он по настоящему талантливый режиссер, может, даже гениальный. И я нисколько не жалею, что посвятила свою жизнь ему.
— Да, за Володю выпить просто необходимо, — согласилась я. — Но мы уже выпили всю бутылку.
— Есть еще одна, — почти по секрету сообщила Женя.
Мы выпили, и я ощутила, что меня повело. Идя к Жене, я купила в магазине торт, о котором мы почему-то забыли. И сейчас я предложила начать его есть, точнее, им закусывать.