Увы, на этих словах дневник заканчивается. Изабель рассказала Берришону кое-что еще: «Когда мы его покидали (Артюра в Париже. —
24 августа Верлен послал Делаэ (несохранившееся) письмо для Рембо: «Посылаю тебе письмо для Рембо, передай ему, если он здесь, пошли, если он уехал. Думаю, я делаю то, что нужно. Хотя — как знать?» К письму прилагалась «коппейка» под названием «Ultissima verba»[166] с иллюстрацией в виде рисунка, где был изображен Рембо, рухнувший на стол, заставленный бутылками и стаканами:
Скорее всего, Рембо на письмо не ответил, хотя и собирался это сделать, так как некоторое время спустя Делаэ спрашивает у Верлена:
«Ты получил долгожданное послание от знатока испанской грамматики? Он задел тебя за живое? Если соберешься перерезать ему горло в какой-нибудь таверне, не мучай его слишком долго»19.
Относительно испанского заметим, что в бумагах Казальса нашли список испанских слов, написанных рукой Рембо. Список этот ему передал Верлен; сказать, каким именно образом он попал к последнему, довольно трудно20.
Делаэ пытался дать Верлену хоть какую-то надежду: «Но знаешь, я все-таки еще питаю иллюзию, что в конце концов наша пиявка перестанет дуться». Верлен, который все это время пребывал в состоянии тревожного ожидания, 3 сентября ответил ему из Арраса: «Что слышно о пиявке? Она перестала дуться?»
Однако к этому моменту Делаэ уехал преподавать в Суассон к великой досаде Верлена, который потерял свой единственный источник информации. Тогда он решил написать самому Рембо в Шарлевиль до востребования, дав на выбор два адреса: один в Париже — Лионская улица, 12, для г-на Истаса, другой в Лондоне, до востребования.
Около 6 октября Рембо снова появился в родном городе и обнаружил на почте письма Верлена. Он вышел из себя. Как? «Лойола» снова посмел докучать ему? Чтобы покончить с этим раз и навсегда, он решил написать Верлену (Делаэ нарисовал его, занятого сочинением этого письма в кабачке) и выбрал парижский адрес на Лионской улице21. К несчастью, письмо не было отослано или же затерялось, и обеспокоенный Верлен попросил Делаэ: «Постарайся узнать, из чего состояли сласти, адресованные на Лионскую улицу». Сласти были изрядно приправлены уксусом, в этом можно не сомневаться.
Затем Рембо написал Делаэ в Суассон, и здесь нам повезло больше, так как письмо сохранилось:
В этом же письме он просит Делаэ отослать ему обратно с оказией письма от «Лойолы», которые могут ему пригодиться, и просит рассказать об экзамене на степень бакалавра естественных наук (часть классическая и часть математическая).
