– Ты девочка-звезды, – напомнил ей я.
И, глядя на мурашки на ее коже и блеск в глазах, мне захотелось развернуть ее к себе лицом и тут же поцеловать. Но первым оказался Артур: он наклонился и оставил нежный поцелуй на ее щеке. Она замерла с выставленными вперед руками и ахнула от неожиданности.
– Давай дирижируй, не останавливайся, – с улыбкой сказал он, – управляй звездами, звездная девочка.
В эту минуту я почувствовал себя проигравшим, хоть мы и не соревновались, но это было именно то, что я испытал. Все мои надежды казались такими глупыми, словно вера в Деда Мороза и Хогвартс. Но вдруг забежала Сара и сразу же поцеловала Артура в губы – крайне беспардонно. Он резко дернулся, и она обиженно залепетала:
– Что не так?
Адель резко развернулась и вышла из комнаты, так и не досмотрев фейерверки. С приходом Сары все волшебство потеряло силу.
В эту минуту я почувствовал вибрацию в кармане и увидел входящий звонок от дедушки. Он так редко звонил мне, что я тут же принял вызов.
– Алло, Луи?
– По дожди, я найду тихое место.
Пришлось идти в ванную и запирать за собой дверь.
– Луи, ты меня слышишь?
– Да, я на вечеринке в честь четырнадцатого июля, – объяснил я.
Дед не стал ходить вокруг да около и сразу же сообщил:
– Те деньги, что ты перечислил… я знаю, это не мое дело. Но я считаю нужным сказать тебе, что тебя обманули.
Повисла пауза, я посмотрел на свое отражение, оно пыталось мне сказать: «Не может быть».
– В каком смысле, обманули?
– Они не пошли на лечение, она сняла все до последнего цента и уехала из Франции.
– Откуда ты знаешь?
– После того скандала в Монако я нанял человека, который следил бы за ней. Боялся, что она попадет в крупные неприятности. К сожалению, человек понял, что произошло, лишь когда она уехала из страны.
Мне стало тяжело дышать, было ощущение, будто кто-то со всего размаху ударил меня в живот.
– Луи, мне очень жаль. Ты бы все равно узнал, но я решил лично рассказать.
– Как она могла? – шепотом спросил я.
Я спрашивал не у деда, я спрашивал у Бога, у Вселенной, у кого угодно. Как она могла так со мной поступить? Это было слишком жестоко: подарить мне надежду, а потом…
– Она сказала, что хочет стать мне матерью, – прошептал я, – она ведь сказала…
На том конце дед тяжело вздохнул:
– Мне очень жаль, Луи. Она такая, какая есть.
