Адель поднялась на ноги и резким движением сняла с себя ярко-оранжевое платье. Я не знаю, какие именно мысли крутились у нее в голове. Но было ощущение, что она пытается избавиться, убежать от собственного страха. Она стояла к нам спиной и была только в трусиках нежно-розового цвета. Я лишь мельком увидел ее голую грудь, но почувствовал себя оглушенным.
– Я хочу искупаться, – неловко пояснила она и перекинула длинные волосы на грудь, закрывая ее.
Артур в отличие от меня не растерялся.
– Мы с тобой, – быстро сказал он и легонько меня подтолкнул.
Я сглотнул и принялся раздеваться. Артур не смотрел на нее, и я не сразу понял, зачем мы это делаем. Но осознание пришло: правильнее было пойти и искупаться вместе с ней, поддержать ее секундный порыв. Не комментировать ее поступок, не судить или тем более отпускать одну. Не в этот вечер, когда опять все рухнуло, а далее ждали одни проблемы и неприятности.
Она пожала плечами, мол, как хотите, и, не дожидаясь нас, босая пошла к воде. Я как сейчас помню тот момент. Россыпь звезд сверкала на темном небе. Огромная луна, белый свет которой отражался в море. А на фоне всей этой завораживающей красоты – Адель, стоявшая ко мне спиной. Она грациозно ступала по песку и в один миг нырнула в воды Средиземного моря.
– Порой она слишком странная, – сказал я Артуру, и он покачал головой:
– Весь год она сдерживает наплыв эмоций, Луи. И лишь летом, с нами, может позволить себе их выплеснуть. На ее месте я бы давно чокнулся, а не был бы просто странным.
Мы стояли в боксерах на пляже минуты три. Лично я не знал, что мне делать, и был взбудоражен.
– Сколько женщин от семнадцати до ста семнадцати мы видим топлес каждый день на пляжах Французской Ривьеры? – спросил меня Артур.
– Миллион[23], – тихо ответил я.
– Мы ведь их даже не замечаем, ведь так? Я имею в виду, это же стало чем-то естественным?
– Что ты пытаешься сказать, Артур?
Он тяжело вздохнул:
– Я пытаюсь понять, какого черта я так нервничаю, – ответил он и побежал к морю.
Он нырнул, расплескивая тихую гладь воды, и поплыл к Адель, силуэт которой виднелся у самых буйков. Я же не смог заставить себя войти в воду. Я наблюдал, как они плещутся, плавают наперегонки, и слышал их смех. Они громко звали меня:
– Луи, Луи, Луи! Засранец, иди сюда, вода после жаркого дня чуток остыла и восхитительна.
