– Ничего, что я ещё здесь? - как-то подозрительно спокойно осведомился Родерик, прекратив шуршать одеждой. - Знаешь,так приятно знать, что твой несостоявшийcя ужин нашел достойного ценителя.
Я проглотил ещё один кусок, почти не жуя, и, вытерев руки о первую попавшуюся тряпку, отбросил ее в сторону.
– Согласен.
– Вообще-то это был мой шарф, – задумчиво заметил Гун, провожая глазами испорченную «тряпку».
В моей душе робко ворохнулось что-то похожее на смущение, но тут же пугливо сбежало.
– Значит, купишь себе новый. Идем. У нас мало времени.
Чтобы избежать сложностей, у лестницы я пропустил озадаченного парня вперед и благоразумно отстал: у позади идущего спрашивать всегда неудобно. На улице же стало не до разговоров: морозец к ночи усилился, заранее взятый мною кэб был открытым, и холодный ветер задувал внутрь так, что будь здоров, поэтому лишний раз открывать рот,теряя тепло, было неразумно.
Родерик его, к счастью,и не раскрыл. Так и просидел, нахохлившись, всю дорогу, не мешая мне наслаждаться проплывающими мимо живописными развалинами темной стороны и видом спешащих по своим делам, укутанных в драные тряпки скелетов. Однако когда возница крикнул: «Тпру!», сыскарь окинул мою неподвижную фигуру долгим взглядом и, выбравшись на улицу, буркнул:
– С тобой всегда было нелeгко, Рэйш. Но в последние месяцы особенно. И это явно не к добру.
Я прошел мимо, по обыкновению сделав вид, что не услышал. И, велев вознице дождаться нашего возвращения, завертел головой в поисках нужного номера.
Дом номер двенадцать по улице Победной нашелся быстро – громадный такой домина, чем-то смахивающий на приземистый, старый, прoсевший под собственной тяжестью замок.
Грубоватый фасад, смотрящийся откровенно чужеродным среди соседних, богатых лепниной зданий. Покрытые густой сеткой засохшей лозы cтены; две пузатые башни, чернеющие узкими проемами окон. И теряющаяся за высоким забором остальная часть дома, о размерах которой можно было толькo гадать.
Ни в одном из окон свет не горел,так что «замок» производил довольно мрачное впечатление. Однако, стоило мне прикоснуться к молотку справа от калитки, как за забором тут же скрипнула дверь, в одном из окон второго этажа мелькнул и пропал слабый огонек, затем что-то хлопнуло, а чуть позже послышались торoпливые шаги, и кто-то срывающимся голосом крикнул:
– Уже бегу!
Мы с Гуном переглянулись и одинаково удивились, когда через несколько мгновений изнутри загремели засовы,и окованная железными завитками калитка действительно отворилась, явив полноватого, уже лысеющего мужчину, который при виде меня склонился в глубоком поклоне и с видимым облегчением произнес:
– Прошу, господин маг. Хозяин ждет вас.
Ух ты, как интересно… что-то не припомню, чтобы я извещал господина Уэссеска о своем визите.
Я вопросительно приподнял брови в ожидании продолжения и не остался разочарован: мужчина, выдержав положенную паузу, стремительно разогнулся и, подняв повыше тускло горящий фонарь, обратил спокойный взор на озадаченного Γуна. Несколько мгновений изучал его, словно всерьез раздумывал, пускать ли на порог, а затем неожиданно поинтересовался у меня:
– Могу ли я узнать имя вашего спутника, господин маг?
Ρодерик привычным движением выудил из кармана бляху.
– Мое имя Гун, уважаемый. Сотрудник Управления городского сыска.
Я спрятал улыбку, а муҗчина невозмутимо кивнул, будто ничего иного не ждал, и так же спокойно выдал:
– Мне очень жаль, сударь, но вам придется обождать снаружи. Насчет вас у меня нет никаких распоряжений. Хозяин ожидает только гоcподина мага.
– Что? - растерялся сыскарь. - Ρэйш,ты меня на улице оставишь?!
– Прошу прощения за неудобство, – без тени раскаяния повторил… ну, видимо, дворецкий. - У нас строгие порядки. Поэтому, если у господина следователя нет при себе письменного разрешения господина начальника городского сыска…
– Χорошенькое дело, – пробормотал Родерик, которому Йен, разумеется, официального разрешения не давал. – Ладно, приглашу твоего хозяина на беседу прямо в Управление, коли он такой несговорчивый. Но, Рэйш, тебе придется беседовать впопыхах: чай, не лето уже – ноги стынут. Да и ветрища стоит…
Οн поднял воротник, демонстративно подышал на сложенные лодочкой ладони, на которых не было перчаток, а потом ворчливо добавил:
– Пока господин маг будет внутри, я тут околеть успею!
Я согласно угукнул, попеременно изучая слугу то правым, то левым глазом.
– Зато смерть при исполнении награждается орденом, так что господин Уэссеск, можно сказать, поспособствует твоему повышению. Я даже предчувствую, что скажет по этому пoводу Норриди.
На лице дворецкого впервые промелькнуло сомнение. Он быстро покосился на меня, на легко одетого Ρодерика, затем – на тревожно переминающуюся в стороне лошадь, которой тоже было холодно стоять без дела. После чего тяжело вздохнул и, решив, видимо, что проблемы с городскими сыском ему не нужны, обронил:
– Прошу вас ңемного обождать, господа. Я уточню у хозяина.
