Девушка выключила диктофон, поблагодарила Заура и побежала к Алану, расправляющемуся с грибным салатом.
Все, разбившись на небольшие группки, беседовали и смеялись. Только девушки из Азербайджана, не найдя себе соответствующих собеседников, скучали. Хотели поболтать с Луизой, но та стояла рядом с группой из Карабаха. Поговорить с Зауром тоже не представлялось возможным. Он о чем-то шептался с Артушем, который как всегда, стоял у окна.
Выпивка уже давала о себе знать. Представители дипмиссий громко разговаривали, время от времени хохотали. Абхазки вступили в жаркий спор с пресс-секретарем французского посольства — полной женщиной по имени Мишель. Разомлевший от вина Шота подошел к Зауру и Артушу и сказал радостным голосом:
— Одни уходят, другие остаются. Завтра в Тбилиси праздник. Свадьба моего двоюродного брата. Я хотел бы видеть там вас обоих. Наконец-то я избавлен от этих европейцев. Все равно на таких сборищах ни одна проблема не найдет своего решения. Занимаемся пустыми делами. Лучше всего встречаться просто так, есть, пить, развлекаться. Это и есть наилучший диалог. В наших компаниях нет места спорам и официозу. В грузинских компаниях говорят лишь о вине, женщинах и поэзии.
Шота поднял бокал с вином и громко рассмеялся. Заур и Артуш молчали. Удовлетворились лишь легкими улыбками. Шота был обескуражен индеферентностью молодых людей. Он поставил бокал на подоконник и слегка похлопал их по плечам.
— Так радостно видеть армянина и азербайджанца вместе.
— Почему? — спросил Заур.
— Не знаю… Как минимум потому, что я ненавижу войну…
В это время к ним подошли Луиза Погосян и Эрнст Копф:
— Друзья, почему вы сторонитесь других? Ничего не едите! Заур, Луиза дала мне почитать вашу статью. Мне очень понравилось. Пишете, что армяне в течение века дважды потеряли Баку. Мне это показалось достаточно интересным.
— Насколько близко вы знакомы с историей нашего конфликта? — спросил Заур, глотнув пива.
Шота, Артуш и Луиза опешили. Такого резкого вопроса от Заура они не ожидали. А Эрнст ответил, как ни в чем не бывало:
— Мне кажется, достаточно близко. Но я никогда не систематизировал эти сведения и не думал о том, что армяне потеряли Баку дважды. Вы пишете, что без армян Баку смотрится неестественно. Страдает космополитизм. Достаточно смелая статья.
— Я не согласен, — возразил Заур. — Еще до меня статью в том же духе написал наш известный режиссер-сценарист Рустам Ибрагимбеков. Если бы не он, навряд ли я написал бы подобную статью. Выходит, я приютился в его тени.
Эрнст жадно пил шампанское. Опустошив бокал, оставил его на круглый столик.
— Во всяком случае, это была смелая статья. Вы смело, уверенно пользуетесь миротворческими ресурсами. Вы получили какую-нибудь пользу от нашей трехдневной конференции? Например, вы Луиза?
Луиза прибрала волосы и слегка улыбнулась:
— Народная дипломатия не рассчитана на результат. Народная дипломатия это процесс. Если мы будем думать о результате — придется сесть и опустить руки.
— Я согласен с Луизой, — сказал Шота. За два дня мы прекрасно нашли общий язык с осетинами. Значит, при желании это возможно. Если мы выйдем из-под тени политики, то никакой проблемы между народами не останется.
Шота противоречил самому себе. Заур с Артушем переглянулись и улыбнулись.
Фуршет продлился до одиннадцати. Раньше всех ушли осетины. А затем представители Армении и Карабаха. Девушки из Азербайджана ждали Заура. Их очень раздражала его невнимательность по отношению к ним. В конце концов, они не выдержали и подошли к нему.
«Боже, им поскорее надо замуж. Куда им до миротворчества? Почему родители отпустили своих аграрно-мыслящих чад в Тифлис?» — подумал Заур и улыбнулся Диляре и Севде. Он отошел от своей группы и сделал три шага по направлению к ним.
— Ты отлично сегодня выступил. Настоящий сын народа, — сказала Диляра.
— Благодарю, — смущаясь, сказал Заур. — Не скучаете? — спросил он, чтобы сменить тему.
— Конечно, скучаем, — Севда, будто ждала этого вопроса. — Поэтому и уходим. А ты остаешься?
— Да, остаюсь…
— Пойдешь с ним? — сказала Диляра, показывая кивком на Артуша.
— Допустим…
Девушки переглянулись. Конечно же им, неопытным девам, было очень далеко от постижения смысла столь странной дружбы между двумя врагами.
— Ну ладно. Идите, уже поздно. Хотите, провожу вас…
— Не надо, — обиженно, но решительным голосом заявила Севда. — Продолжайте развлекаться. Мы пойдем пешком.
Чтобы как-то разрядить обстановку, Заур выдавил из себя улыбку и произнес:
— Будьте осторожны, по ночам на улицах полно всяких пьяных хулиганов.
— Ты не беспокойся, — сказала Севда. — Что бы ты ни говорил, ты не похож на того, кого это может заботить. Не знаю, что ты нашел в этом армянине…?
