— А кто?
— Акиф, можно поговорить об этом в Баку?
— Ладно, ладно. Когда приезжаешь? Ведь куча дел накопилась. Звонили из посольства, они приняли наш проект.
Заур вскочил и начал ходить по комнате из угла в угол:
— Отличная новость. Наверно, буду в Баку через три дня, — сказал он, посмотрев на Артуша, который курил, прислонившись к шкафу, и слушал Заура с каменным лицом. Заур повторил еще раз. — Да, буду в Баку через три дня.
Он выключил мобильный, положил его на подоконник, взглянул на играющих на улице детей, вздохнул и повернулся к Артушу.
— Значит, ты уезжаешь в Баку через три дня?
— Оказывается, ты знаешь азербайджанский лучше, чем я думал, — сказал Заур.
— Не уходи от темы. Ты и правду уезжаешь?
— Мы же должны разъехаться, в конце концов. Ты же сам говорил, что это кратковременная разлука. Какой смысл оттягивать? В Баку у меня незаконченные дела. Акиф только что сказал, что норвежское посольство приняло наш проект. Мне надо им заняться. Да и ты поезжай, разберись с делами. Ведь все равно мы сможем увидеться, когда захотим.
Артуш прошел в комнату, покачивая головой.
— Да, на самом деле ты прав. Только не знаю, почему меня вывели из себя твои слова. Я свою почту уже неделю не проверяю. Наверно весь ящик забит письмами. Сколько можно оставаться в этом селе?
— Да и травка закончилась.
— Да, травка закончилась. Надо было попросить у Шоты.
Заур прошел на кухню, наполнил бокалы вином и сказал:
— А что, Шота нам обязан, что ли? Попросили два коробка и хватит. Ведь уже который день бесперебойно курим. Завтра днем отправляемся в Тифлис. Не возражаешь?
— Нет… Если обещаешь сделать эту ночь перед разлукой незабываемой, не возражаю.
— А какая из совместных ночей тебе не запомнилась? — спросил Заур и протянул бокал с вином Артушу. — Давай выпьем за двух сумасшедших авантюристов!
Таким серым Тифлис не был никогда. Черные облака на горизонте, готовые пролиться дождем и смыть все с лица земли, готовились к атаке. Дул легкий ветерок, но захватывало дыхание от морозного воздуха. Зима ощутимо давала о себе знать. Если это не выглядело бы пошлым, то Заур сказал бы, что даже природа печалится по поводу их разлуки. Он рассмеялся от этой мысли.
— Чего смеешься? — спросил у него Артуш.
— Мы с тобой сейчас разлучаемся не как любовники, а как семейная пара. Я разлучаюсь со своим супругом.
— Но ведь у нас нет колец.
Заур внимательно посмотрел на него, чтобы понять, шутит тот или нет. Рассмеялся, увидев, что Артуш улыбается.
— Кроме нас, лишь трое на всем белом свете знают, что мы женаты.
— Ты уверен в Шоте и Додико?
— Во всяком случае, они тоже не безразличны к мужчинам, — пожал плечами Заур. А в таком случае, почему им надо обличать нас?
Они сидели в осетинском ресторане «Алан». Поезд Заура отъезжал в Баку в 20:35. Артуш же решил возвращаться в Ереван завтра утром, на микроавтобусе, то есть эту ночь он должен был провести в Тифлисе в одиночестве.
— Думаешь, ты поступил правильно, не позвонив Шоте? — спросил Артуш, накладывая хачапури в тарелку Заура.
— Хватит, хватит, я не так уж голоден, — попытался воспротивиться Заур. — Нет, не думаю. Но я не хочу видеть его сейчас. Никого, кроме тебя, видеть и слышать не хочу.
— Понимаю…
— После того, как уеду, позвонишь и извинишься за меня. Ты можешь даже сегодня с ним встретиться, если захочешь, — сказал Заур, и посмотрел на Артуша испытующе.
— Ты что, проверяешь меня? Мог бы открыто спросить, хочу я или нет встречаться с ним.
— Думаешь, я тебя ревную?
— Я в этом уверен.
Артуш рассмеялся и не дал Зауру раскрыть рта:
— Но мне нравится, что ты меня ревнуешь. Нет, можешь быть уверен, мне не хочется спать с Шотой. Вообще, я буду принадлежать только тебе. Всегда.
Заур откусил небольшой кусок хачапури и принялся жевать.
— Не сомневаюсь, Артуш.
— Ладно… кажется, мы не можем расстаться по-человечески. Твой поезд отъезжает через час. Во сколько уйдем?
— Посидим еще полчасика, прошу тебя.
— Ладно, посидим. Я ведь за тебя беспокоюсь.
Заур вздохнул и закурил. Он выглядел нервным и напряженным. Оглянулся вокруг так, будто кого-то искал.
— Что с тобой? — спросил Артуш и наклонился чуть вперед.
— Чем ближе к отъезду, тем больше понимаю, что не могу прощаться по-человечески. Мне так сложно сказать «прощай…». У меня к тебе одна просьба, Артуш.
— Слушаю.
— Не надо провожать меня на вокзале.
— …
— Ты должен понять меня, Артуш. Я ненавижу образ влюбленных, махающих рукой вслед за отъезжающим поездом. Давай попрощаемся прямо здесь, в ресторане…
— Понимаю тебя, — с трудом выдавил Артуш. — Как скажешь.
